Это здание получилось невысоким, всего в два этажа, зато поражало роскошью и комфортом. По крыше проходила балюстрада, перед которой красовались люкарны и фронтоны[29] в стиле пламенеющей готики[30]. В квадратной башне итальянские мастера установили винтовую лестницу. Она поднималась от внутренней части фасада, декорированной изящными розетками с листьями. Верхние части колонн украшали изображения птиц, рогов изобилия и дельфинов. Столбы колонн были как квадратными, так и цилиндрическими. Первые декорировались орнаментами в готическом стиле и античными трофеями, а вторые – лилиями и хвостиками горностаев, видимо, символизируя единение Франции и Бретани.
Над дверями одного из этажей башенки красовался герб Людовика XII – дикобраз в короне и инициалы монарха. Со стороны здание смотрелось изумительно и живо, скорее всего, благодаря удачно подобранному сочетанию красного кирпича и белого камня, а также синего шифера, покрывавшего высокие крыши.
Блуа. Замок короля Людовика XII
В Блуа Людовику XII удалось очень удачно совместить французские традиции цветистой готики с итальянской декоративной манерой, знаменующей возвращение к античным образцам. По-настоящему именно Блуа стал первым выдающимся строением французского Ренессанса.
Пока шли строительные работы, Людовик XII жил в правом внутреннем крыле древнего замка, в то время как над новым зданием трудились строители, специально вывезенные для этой цели из Амбуаза. Руководил строительством старый слуга Людовика XI, а затем Карла VIII – Франсуа де Понбриан. Этот человек когда-то был заклятым врагом Людовика Орлеанского, вечно затевавшего интриги против его хозяев, но король отличался демократичностью и никогда не держал зла на человека одаренного и тем более исключительного профессионала в своем деле.
Блуа. Королевская спальня
Людовик XII оказался прав в сделанном им выборе, и новый замок вырос на удивление быстро. Король распорядился, чтобы из Амбуаза сюда перевезли драгоценные изделия, шпалеры и роскошные мохнатые ковры.
Король расположился в небольших, но светлых и просторных комнатах второго этажа. Он работал в комнате с балконом, выполненным из резного камня, с огромным окном, выходящим на передний двор. Комната королевы находилась рядом. Здесь стояла низкая и широкая кровать, занавешенная дамастовым пологом и золотой парчой. Когда родилась принцесса Клод (1499–1524), ее комнату также обустроили рядом с апартаментами короля. Девочка спала в люльке под балдахином из зеленого дамаста, а рядом располагалась складная кровать ее воспитательницы. Стены детской украшали гобелены с изображениями различных животных.
Анна Бретонская обзавелась огромной свитой фрейлин, и значительные суммы из личного состояния тратила на их наряды и украшения, поскольку внешний вид этих женщин должен был демонстрировать красоту и великолепие государства. Все эти дамы были исключительно благородного происхождения. Королева постоянно поддерживала своих фрейлин в случае их болезни или нужды; при необходимости даже закладывала свои драгоценности, если, к примеру, какой-либо даме не хватало нужной суммы во время семейного траура. Фрейлин постоянно сопровождали благородные сеньоры, от которых требовалось оказывать своим спутницам полагающиеся почести.
Этот женский двор пользовался европейским престижем, и на фрейлинах Анны Бретонской считалось почетным жениться. Например, польский король Владислав II Ягеллон (1456–1516 гг., король Чехии с 1471 г., король Венгрии с 1490 г.) женился на Анне де Фуа (1484–1506), а Фердинанд Арагонский (1452–1516 гг., король Кастилии, Арагона, Сицилии и Неаполя) выбрал в жены Жермен де Фуа (1488–1536). Личная жизнь фрейлин целиком и полностью зависела от воли государыни. Если она считала нужным, то могла благословить брак, не одобренный родителями невесты, как это произошло с Анной де Гранвиль, вышедшей замуж против воли отца за Пьера де Бальзака. Анна одарила фрейлину богатым приданым. Однако браку Анны де Роган и Батарда Бургундского, которые очень любили друг друга, королева решительно воспротивилась. Эта история настолько поразила современников, что ее описала Маргарита Наваррская в своем «Гептамероне».
Помимо дам в свите королевы находилось немало мужчин, из которых 300 были бретонскими дворянами. Эти люди управляли сервисом королевского дома, в частности, столом, конюшней и охотой. Своих пажей королева очень любила, хотя и требовала безоговорочного послушания. Анна наряжала их в дорогие костюмы: красные роб с широкими рукавами или черные бархатные пурпуэны, штаны с полосами красного и желтого цветов. Головы мальчиков благородного происхождения украшали шапочки с красными или желтыми перьями. Зимой пажи носили роб, подбитые белым мехом ягнят, а во время путешествия укутывались в красные длинные плащи. На Пасху и в День избиения младенцев все пажи получали от королевы дорогие подарки.
