Маленького дофина вынули из его парадной колыбельки, украшенной изображением дельфина, и пронесли по галерее, убранной гирляндами из золотой и серебряной парчи и роскошными гобеленами, через замковый двор к церкви Сент-Флорентэн. Торжественная церемония продолжалась более трех часов. Придворный поэт Клеман Маро (1496–1544) по случаю знаменательного события сочинил стихотворение, в котором были такие строки: «Пусть ласковым будет державное море для прекрасного дельфина, которого так ждала Франция!» (в этом случае поэт использовал фонетический прием, поскольку слова «дофин» и «дельфин» во французском языке звучат одинаково). Закончились торжества всеобщими танцами и роскошным пиром в Амбуазе.
Едва завершились празднества по случаю крещения дофина, как в Амбуазе состоялась свадьба герцога Урбинского. Это событие праздновалось шесть дней и завершилось турниром, к которому знатные дворяне отнеслись настолько серьезно, что некоторые из них, в частности маркиз Мантуанский[33] и Луи де Брезе[34], муж первой красавицы королевства Дианы де Пуатье (1499–1566), получили весьма серьезные ранения. Этим, однако, дело не ограничилось, и в поле перед замком выстроили деревянную крепость, выкопали рвы и устроили ее штурм. Крепость защищали король и герцог Алансонский. В результате стрельбы огромными баллонами, наполненными воздухом, несколько человек погибли от серьезных травм.
Кло-Люсе. Ложе, на котором скончался Леонардо да Винчи
Менее опасной оказалась любимая забава Франциска – охота. Правда, на одной из псовых охот он едва не лишился глаза, наткнувшись на ветку, но ничто не могло его остановить, и он находил, что самый лучший отдых может быть только в его вековых лесах, богатых дичью. Только соколиный двор Франциска насчитывал 300 птиц, содержание которых обходилось в 36 000 ливров в год. Когда в мае у соколов происходила линька, начинался период псовой охоты на оленей. Король улучшил породу потомков знаменитого Суйяра, скрестив белых шотландских и диких бретонских собак. Кроме того, для короля охота являлась не только спортом, но и развлекательной прогулкой: его часто сопровождали дамы, на кожаных изящных перчатках которых восседали ловчие птицы – кобчики, ястребы, соколы. Часто охоты заканчивались на деревенских привалах, где можно было насладиться всеми прелестями любви.
Гийом Кретен (1460–1525) в своей поэме «Французская хроника» замечательно описал возвращение с охоты в замок Франциска I:
Во времена Франциска I в замках Луары разыгрывался настоящий спектакль о жизни, трагедиях, приключениях и смерти королей, принцесс, знатных господ и принцев. Как же выглядели участники этого невероятного спектакля?
Франциск I обожал роскошь в одежде и постоянно демонстрировал ее. Один из венецианских послов, побывавший в замке французского короля, писал: «Он любит изысканность в одежде. Его костюмы украшены галунами, россыпями драгоценных камней и причудливыми узорами. Его пурпуэны[35] безукоризненно сшиты и отделаны золотой тесьмой. Его рубашка очень тонкая, выглядывает из-за выреза пурпуэна по французской моде».
В дополнение можно сказать, что помимо пурпуэна, доходившего до бедер, знатные господа носили шелковые шоссы[36] цвета крамуази, то есть пламенного. Великолепным украшением пурпуэна служил пояс с прикрепленными к нему кинжалом и шпагой. Франциск I ввел моду на гофрированные воротники – фрезе. Голову благородных господ украшал ток[37] с перьями.
В качестве верхней одежды использовался подбитый горностаевым мехом роб. Иногда вместо горностаевого меха применяли также заячий или беличий.
У женщин роб расширялся впереди таким образом, что на всеобщее обозрение выставлялось тонкое нижнее белье. Талии затягивались очень туго, а с пояса спускались вниз драгоценные цепочки. Не менее богато украшались корсажи, открывавшие шею и грудь. Чепчики, поверх которых надевались вуали, сменились шляпками, очень похожими на мужские.
