«Вы посмотрите на эти тонкие пальчики. Они все время бегают, как у пианиста. Вот рядом с ним сидят нормальные люди — один сжал кулаки, а другой вообще сцепил ладони. А у этого типа пальцы пляшут краковяк. Я долго живу! Я видел много жуликов. И у всех у них вот такие шаловливые ручонки».
Но и после этих опознаний Гриневский держался. Он понимал, что трудно будет доказать умысел. Ну, первый раз приходил к антиквару, чтоб прицениться по пуделю. Второй раз — сдали нервы, и замахнулся на старика молотком.
Но это была шутка! Никто не хотел убивать!
Третье опознание троих теперь уже безбородых личностей проводили старушки, жившие в доме академика Собакина. Они были эмоциональны. Они точно видели, что Гриневский вместе с «докторшей» поднимался наверх. А потом они вместе спустились вниз и быстро уехали.
«Мы сразу поняли, что тут дело не чисто! Врачиха идет нормально, а этот хмырь ножками семенит, головкой вертит и ручками дрожит. Однозначно, что волнуется, гад! Убил, украл и спешит поскорее продать награбленное. Душегуб! Таких надо не стрелять, а голым задом на кол сажать».
Вот тут Гриневский и поплыл. Он представил себя сидящим на колу и не выдержал.
Не контролируя себя, он выкрикнул: «Это не я. Это она! Я в лекарствах не разбираюсь. И уколы делать не могу — я крови боюсь».
Потом он сбивчиво сообщил, что может доказать вину гражданки Яремчук и таким образом снять с себя ужасные подозрения в убийстве. Надо только срочно поехать в Битцевский лес.
Федулов знал, что в кабаке уже накрывают стол. И все, кроме понятых, это знали. Но у ментов все и всегда не слава богу! Точно, что их служба и опасна, и трудна.
Они прихватили криминалистов и помчались на юг, надеясь еще сегодня успеть к столу.
В Битцевский лес трудно заехать на машине — лесники ставят частоколы, завалы и шлагбаумы. Но кое-где по пешеходным дорожкам можно проехать вглубь парка, а потом свернуть и пробираться еще дальше.
Гриневский сидел в первой машине, за рулем которой был майор Федулов.
Феликс, как штурман, давал направление, а Федор крутил баранку.
— Вот сейчас направо в парк. Это меня Галина попросила заехать поглубже. Она сказала, что ей срочно надо в кусты. Вот здесь мы остановились, и она ушла.
Федулов затормозил, а за ним встали и остальные машины. Все вышли.
Федор подозвал понятых и продолжил формальный допрос.
— Итак, гражданин Гриневский, вы с Яремчук приехали сюда, и она пошла в кусты. Куда именно?
— Я не подглядывал. Это неприлично! Но мне показалось, что она пошла к оврагу. Вон к той березке.
— У нее с собой что-то было?
— В том-то и дело! Еще в квартире я видел, как она сделала три укола академику. А ампулы, шприцы и еще что-то спрятала в пакет с тигром.
— Не понял вас, Гриневский! Причем тут тигр? Выражайтесь точнее — мне протокол писать.
— Куда уж точнее? Она положила то, чем она убивала Собакина, в яркий пакет. А на нем рисунок — полосатая морда с усами. Тигр!
— Понятно, Гриневский! А вернулась она без пакета?
— Да!
— Ясно. Сбросила улики в овраг. Значит так! Слушайте все! Рассыпаемся цепью и идем в том направлении. Туда, где березка. Цель — найти яркий пакет с тигриной мордой. Начали!
Пакет с уликами нашли почти сразу.
А еще через пять минут эксперт сообщил, что по его предварительным выводам — на ампулах и шприцах отпечатки Галины Яремчук. А в иглах — остатки крови того, кому это кололи. Таким образом — у них в руках раскрытое убийство академика!
Федулов от радости потирал руки. И остальные приободрились, понимая, что скоро они завершат дела в Битцевском лесу и поедут в центр, к кабаку, где на столах греется водка.
Но особенно радовался Гриневский. Ему казалось, что этими уликами он снял с себя обвинения в убийстве.
— Теперь вы видите, что это она! Я совершенно не при делах. Все она! А я почти невиновен.
— Ты только грудь у Венеры долбал?
— Да. А за это дают три года, а потом отпускают на условно досрочное. Мне гражданин Крылов обещал!
Банкет начался в половине девятого. После первых двух тостов «За успех нашего дела», за предстоящие награды и звания, слово взял Федор Федулов.
Для оперов он был начальником и авторитетом — поэтому они примолкли. А сыщики из «Совы» молчали потому, что были людьми деликатными и воспитанными.
Майор начал свой тост в полной тишине.
— Обычно у нас какие дела? Нераскрытые «весяки»! Или, как говорят в Питере — «Глухари». А тут мы за два дня раскрутили такое преступление, которое тянет на дело века. Почему так случилось? Не только потому, что мы такие умные. Просто нам помогли. Я хочу сказать сыщикам из «Совы» — спасибо, ребята! И если у вас еще есть такие дела, то обращайтесь. Поможем!
И тут молодой опер из группы Федулова не выдержал. Он вставил ехидную реплику:
— Будем с «Совой» делить результаты по-братски! Они раскрывают преступления, а мы получаем награды…
Бархатный сезон в Марселе закончился. Последние курортники вернулись на север Франции, в Германию и Скандинавию.
А летом здесь было очень многолюдно.