— Да, жена. Это та, которая через пять минут придет со вторым мужем.
— И кто у нее сейчас муж?
— Киношник.
— Слава богу, что не разведчик.
— Но он богатый. Он клипы ставит. Рекламу делает.
— Это хорошо. Не то, что реклама, а то, что богатый… Так в чем у них загвоздка?
В этот момент кто-то робко дотронулся до кнопки.
Варя была права. Они пришли ровно в десять. Бывший муж Марины Валентин Марков приучил ее к точности. В его работе это было более чем важно.
Вошедшие были без зонтов. Значит, что им удалось подогнать машину прямо к подъезду. Даже минута пробежки по такому ливню и их пришлось бы выжимать.
Они держались исключительно скромно.
Даже почтительно!
Савенкову не нравилось, когда в детективном агентстве «Сова» ведут себя как в магазине или ресторане.
Да, они тоже предлагают свою услугу, но особого свойства. Это не товар. Его нельзя оценить. Кому-то «Сова» спасет жизнь, кому-то здоровье, честь, душевный покой, а кому-то и деньги.
И, как правильно, очень крупные!
Сразу было видно, что Марина — ведущая в этой паре. По крайней мере, в сегодняшнем деле.
Ее муж не выглядел застенчивым, но здесь он старательно уходил на второй план, показывая, что не считает этот визит серьезным и лишь подчиняется женскому капризу.
И Марина это чувствовала. Во всяком случае, она начала с извинений:
— Возможно, мы напрасно у вас время отнимаем. Вот и Игорь так считает. Это Варя меня уговорила, вы можете нам помочь?
— Пока не знаю. Варвара не успела меня посвятить. Внимательно слушаю вашу историю!
— Меня зовут Марина Маркова. А это мой муж, Гридин Игорь Васильевич.
— Очень приятно! Вы не против, если я магнитофон включу?
— Конечно, товарищ Савенков. Делайте, как считаете нужным.
Марина заметно успокоилась, собралась и, поглядывая на микрофон, начала свой рассказ.
— Примерно две недели назад нам был очень странный звонок. Мужчина не представился, но настойчиво потребовал встречи. Я попросила объяснить причину, а он только сказал, что это в моих интересах. Все это было неприятно и даже страшно. И я просто повесила трубку.
— А вы, Марина, не думали, что ошибка?
— Нет, Игорь Михайлович, это не ошибка. Он фамилию мою назвал. Причем двойную. И голос был надменный, как у следователя: «Гражданка Маркова — Гридина? Слушайте меня внимательно».
— Да, Марина, это не ошибка… И что же было дальше?
— Были еще звонки. Почти каждый день. И с каждым разом все грубее.
— Голос один и тот же?
— Разные голоса. По крайней мере — один женский и два-три мужских.
— Вы не записывали?
— Нет. Мы пытались по определителю узнать, но они все из автоматов и левых мобильников…
— Это понятно.
— Последнюю неделю пошли угрозы. Не прямые, но явные. Мне предлагали, Игорь Михайлович, подумать о своем здоровье, не осложнять себе жизнь… И если бы только звонки. Были еще три письма и сообщения на телефон мужа.
— Любопытно!
— А пять дней назад меня чуть не украли. Прямо рядом с домом кто-то сзади хватает меня за руку. Наконец, говорит, ты попалась, теперь мы с тобой поговорим.
— Вы вырвались?
— Да, отмахнулась сумкой. Вероятно, я ему в глаз замком попала. Он руку отпустил, и я убежала.
— Молодец, Марина! Но лицо-то его вы видели?
— Нет, не удалось. Он сразу ладонями закрылся. Возможно, я сумкой очень удачно ему попала. Он даже вскрикнул от боли.
— Понятно, Марина. Вы молодец! Но я думаю, что это еще не все.
— Да, вчера мы получили вот это.
Марина протянула Савенкову изрядно помятый лист бумаги.
— Это я его скомкала. Сначала хотела выбросить. Очень я разозлилась и испугалась.
Савенков машинально взял лист за самый край, но почти сразу понял, что можно даже не пытаться снять с него отпечатки. Лист долго мяли и потом столь же долго разглаживали и разглядывали.
Да и тут печатные буквы. Человек, который так аккуратно выписывает буквы, не станет оставлять отпечатки.
Текст был коротким, но впечатляющим: «Последнее предупреждение. Откажешься от встречи — убьем. Даже не думай сообщать ментам».
— Марина, а где остальные письма?
— Я их все выбросила. Я и это хотела выбросить, но меня Игорь удержал. Он сказал, что это будет улика, если…
— Понятно! Это все?
— Нет! Мы на последнем этаже живем. Сегодня утром я нашла на балконе разбитую бутылку с бензином. Запах еще оставался и этикетка… Они с крыши ее сбросили.
С каждым новым эпизодом Савенкову все меньше нравилось это дело. Он не понимал логики противника.
Столько суетливых действий — и для чего все это? Только лишь для того, чтоб поговорить с Мариной?
Возможно, это очень важный разговор, но зачем городить такой огород. Что, нельзя было подловить ее в городе, в метро, на рынке, в сквере.
У профессионалов есть сотни приемов для стопроцентного знакомства…
Странно! Они же очень рискуют. Можно нарваться, что она придет на встречу с полицией. Или, например, с ребятами из «крыши», которая наверняка есть у ее мужа, у этого излишне спокойного Игоря.
— Марина, я понимаю, что у вас нет никаких версий. Нет никаких подозрений, никаких мыслей о причинах этого, я извиняюсь, наезда на вас.