Вечерело. Эдвард продолжал недвижно сидеть с больной женой и, напоив ее
всеми необходимыми лекарствами, ждать, когда она уснет. Вскоре это случилось, он осторожно отстранился от нее и направился в гостиную. Найдя свой портфель, он взволнованно открыл его и достал рукопись Катрин.
«Наконец-то я узнаю развязку!» — в предвкушении подумал он и поймал себя на
мысли, что еще ни одна книга не волновала его так, как эта.
***
День 3
Прежде чем перейти к событиям и происшествиям третьего и, скорее всего, последнего дня их пребывания в замке, следует обратить наше внимание на один
весьма интересный и странный факт. А именно на сон Катрин. Если, конечно, это
был сон, ибо нельзя сказать с уверенность случилось ли это на самом деле или
это была просто фантазия Катрин, превратившаяся в ночное видение.
Сама не зная, как и зачем, но она вдруг оказалась на лестнице в парадной зале, которая выглядела не так, как раньше. Теперь это была ярко освещенное, чистое, сверкающее помещение. В зеркально отполированном мраморном полу
отражалась висевшая на потолке в центре огромная люстра, в которой слабо
трещала по меньшей мере сотня черных свечей. И первой мыслью, которая
посетила девушку, было не то, что стало с залой, а как возможно было зажечь
столько свечей, почему они были именно черные, и кому охота это было делать.
Между толстыми мраморными колоннами у самых стен также сверкало множество
безумно красивых светильников. Кое-где висели чьи-то портреты. Завороженная и
удивленная этими метаморфозами с замком, Катрин стала медленно и как-то
машинально спускаться по лестнице, все время оглядываясь по сторонам.
Вдруг справа послышались чьи-то шаги, каждый из который эхом разносился по
зале. Катрин замерла и резко посмотрела в ту сторону, где, по ее расчетам, должен был появиться тот, кому эти шаги принадлежали. «Может, это Генри или
Доминик, — подумала Катрин, и эта мысль немного ее успокоила. — Впрочем, а
кому еще тут взяться». Но ее ожидания не оправдались, это был не Доминик, не
Генри, и даже не Уинстон. Прямо перед ней неожиданно резко появился какой-то
незнакомец, отчего Катрин даже вздрогнула. Это был очень красивый человек, с
правильными пропорциями тела и красивыми чертами лица. Он был одет на
старинный манер, как человек голубых кровей. Черные волосы были волнами
зачесаны назад, а зеленые глаза пристально глядели на нее. С минуту она
испуганно смотрела на него и потом неуверенно спросила:
— Вы кто?
— Право, мне стоило бы спросить вас о том же, ибо это вы вторглись в мое
жилище, но будучи человеком весьма учтивым и гостеприимным, я не стану
оказывать какое-либо давление подобного рода, тем более на столь прекрасную
гостью. Не желаете ли отобедать со мной?
Незнакомец вежливо указал в сторону, где располагалась столовая, а затем подал
Катрин руку, как бы предлагая помощь спуститься. Тут она обратила внимание на
его красивые, длинные, тонкие пальцы. Катрин была просто ошарашена всем
этим, а всяческие мысли по поводу того, кто же именно тот, кого она видит, придавали ее лицу весьма бледный вид, ибо ее выводы были весьма
устрашающие. Но тут в ее голове мелькнула мысль о том, где же ее спутники; она
хотела было спросить, но неизвестный опередил ее.
— О, о спутниках можете не волноваться, мисс. С ними все в порядке, к тому же
нам ведь есть о чем поговорить с глазу на глаз, не так ли?
В это время Катрин, сама толком не зная почему, уже спускалась к нему. И
достигнув нижних ступеней, подала ему руку. Это была теплая рука обычного
живого человека. Однако когда он договорил последнюю фразу, в его глазах
Катрин заметила какие-то изменения. Теперь они были уже не такие зеленые, казалось, что теперь они были светло-коричневые, но больше всего ее поразило
то, что именно глаза были не такими, как у обычных людей. Ей показалось, что
они не просто отражают в себе окружающее пространство, но за ними кроется
какой-то другой мир. И иногда в них она видела не только свое отражение и того, что вокруг нее, иной раз там появлялось нечто такое, чего в зале не было. В
общем, Катрин и сама не могла понять толком и объяснить себе, что именно она
видит и чувствует, но в них явно была какая-то несвойственная простым людям
глубина.
Незнакомец учтиво проводил Катрин в столовую, также освещенную множеством
факелов и светильников. Слева было три небольших окна, в которых виднелся
прекрасный цветущий сад, освещенный серебристым светом луны. Красивый
дубовый стол был полон всевозможный яств и напитков, отчего Катрин
почувствовала невыносимый голод. Все же старые макароны не сравнить с тем, что сейчас видела перед собой девушка.
Неизвестный пригласил Катрин сесть в одном конце стола, а сам он сел с другого
прям напротив нее.
— Угощайтесь, прошу Вас, — вежливо сказал незнакомец. — Я вижу: Вы очень
голодны. Не желаете ли вина, мисс? У меня имеется отменное вино, я бы даже
сказал лучшее во всей Англии.
Но, увидев недоверчивое лицо девушки, он добавил:
— Да Вы не бойтесь. Здесь ничто не отравлено. Согласитесь, что если б я имел в
мыслях нечто подобное, то я сделал бы это уже давно, и совершенно иным
способом.
