И вот, в Большое Полнолуние, в ночь трансформации, когда он впервые произвёл её в присутствии человека и потом благодарно положил огромную волчью голову мне на ноги, я, будучи слегка, мягко сказано, нетрезв, запел ему эти строки, а он «подпевал», ухватив основные ноты. Думаю, со стороны такая сцена показалоь бы весьма странной, но ведь и дружба с оборотнем - сама по себе странная вещь.
С той ночи я ни разу не пел эту песню ни самому Рему, ни, позже, Гарри, ни, разумеется, Хоуп - ведь мы ней так и не полюбили друг друга по-настоящему…
А теперь вот спел этому красивому мальчишке, «умничке», фактичеки обручившему меня с собой… зачем?
- А переведёшь? Там очень много названий цветов, которые мне неизвестны, да и «тёмные» места есть, которых, в общем-то порядком наберётся.
Вот представь - он привстаёт на локте и убирает с меня ногу, - слова по отдельности - «два сердца», которым несут некие дары Вежество и Радость, и любовь автора к маргаритке - это я понял…
- Ты немного неправильно понял. Давай я прочитаю тебе перевод.
- А спеть его сможешь? Он ложится под размер источника?
- Разумеется, у меня же не подстрочные, а литературные переводы. Понимаешь разницу?
- Конено, монсеньор.
- Блей-эйз-з, прекрати, - я почти кричу от страстного порыва, который меня охватывает от его ласк, а вот я его почти не ласкаю.
- А ну-ка, на спину, - шепчу я, перевод будет позже - сам виноват, нечего было ласкать мой пупок.
Ложись, ложись.
- Но, Сев, ведь я не женщина. Что ты обираешься сделать?
- Овладеть тобой, войти в тебя, познать, может, хватит слов? Просто делай, как я скажу, и тебе понравится.
- Но я никогда так…
- А со мной будешь и так. Вот, ноги разведи нешироко, - я практически ложусь на него. - Теперь давай забрасывай их мне плечи… ай, да «умничка», а сам говорил, что не гибкий - с первого раза получилось… а теперь - поехали…
Я вхожу в него с лёгкостью - так позволяет поза, доставляющая большее наслаждение партнёрам, чем классическая, и сразу начинаю двигаться быстро, то выходя из Блейза, то врываясь на полную глубину.
Он отчаянно стонет, но это не стон боли, нет, я знаю, как стонут от боли…
… Я стою в классическом чёрном одеянии слева от Лорда, скрестив на груди руки в знак того, что я - не участник кровавых, страшных пыток, что мелькают перед глазами - особенно запомнилась девушка-подросток, по моим подсчётам, пятикурсница, которую пытали слишком уж изощрённо - во время очередного рейда она посмела сопротивляться насильникам и убийцам матери-магглы и пленению чистокровного волшебника - её отца, при этом уложив Авадой - да! - двоих Пожирателей. Самое странное, что никто из мучителей Большого Круга не изнасиловал девушку, казалось, все застыли на своих местах и не могут подойти к ней ни на шаг.
Тогда Лорд сказал:
- Друг мой, - как он всегда обращался только ко мне, что ужасно злило Люциуса и Бэллу, - эта девчонка обладает стихийной магией. Как ты думаешь, как от неё эффектнее избавиться?
Лорд не знал, что я тоже стихийный маг, об этом знал только Альбус.
- Позвольте, мой Лорд, я избавлю Вас и всю почтенную публику, - я обвёл полным ледяного презрения взглядом поникших Пожирателей, уже задыхающихся в своих идиотских масках и балахонах, - от этой причуды природы.
- Делай, друг мой, всё, что пожелаешь, но учти - она опасна даже сейчас.
Я недоволен слугами сегодня! - возвысил голос Лорд.
Пожиратели, все, как один, даже Малфой, опустились на колени.
Я подошёл к девчонке медленно, чтобы она распознала во мне «своего» и очень тихо пробился сквозь слабенький блок в её разум.
«Прости, я пришёл, чтобы убить тебя»
- Я знаю, - ответила она еле слышно, но вслух.
«Как ты хочешь умереть? "
- Огонь.
«Сжечь тебя?!Но это же больно!»
- Как ты умеешь.
«Я понял и сделаю всё, как ты захотела. Прости.»
Молчание. Не простила…
Я для вида достал из рукава палочку и произнёс заклинание церемониального приглашения стихии Огня, для каждой стихии такого рода заклинания звучат по-разному, да и не использовались они, наверное, со времён Средневековья, когда стихийный маг попадал в застенки инквизиции и желал умереть мгновенно и без боли, а дым от разложенного вокруг него костра начинал забивать лёгкие…
… От неё не осталось даже горстки пепла - всё пожрала стихия.
- Какое проклятье ты применил к ней, друг мой?
Дальше были Crucio, много, но я, как всегда, пропустил боль сквозь себя и выстоял.
Потом, как ни в чём не бывало, вернулся на своё место.
- Прости, друг мой, - Лорд коснулся мертвенно белыми неестественно длинными пальцами моей кисти - это было изысканное удовольствие - получить ласку от Лорда…
- О чём ты задумался, Сев? Не переживай так - в следующий раз у нас обязательно всё получится - вот увидишь. - Блейз ласково гладит мою грудь, и я вспоминаю, что это видение из прошлого напало на меня в самый разгар полового акта, и мы не кончили… из-за меня.
- Прости, возлюбленный.
- Только не говори, что ты сравниваешь мои «постельные данные» с достоинствами Люпина.
- О, не-э-т. Он никогда не кончал от поцелуя.
- Так поцелуй меня, лю-би-мый.
