«Вместе мы построили корабль...» – напишет потом Принц в своём дневнике. Но построить корабля силами двух человек, дело не одного дня, недели или даже месяца. Пребывание Принца на Острове Времени затягивается, и это рассказ о его жизни с Кайлиной и развитии их любовных отношений.
========== За́мок из песка ==========
Принцу до неприличия нравилось наблюдать за Кайлиной. И не важно – в какой ситуации. Ела ли она, наслаждаясь сочным фруктом, сорванным с ветки садового дерева, сидела ли у фонтана рассеянно устремив взгляд в собственные мысли, или склонялась над книгой в сумрачной библиотеке, стеллажи которой подобны осадным башням. По большому счёту Принцу было не так уж важно, что именно делала Императрица, ведь её красота всегда оставалась усладой для его глаз. Столь же необходимой его измученному ужасами разуму, как вода усталому, умирающему от жажды путнику, из последних сил бредущему по пустыне в поисках оазиса.
И его можно понять. Кайлина была женщиной необыкновенной красоты, одарённой телесными формами, которые не стеснялась выставлять напоказ. Да что там подбирать слова, когда она расхаживала по дворцу практически голой, украшая совершенное тело лишь узкими отрезами красной ткани, в совокупности образовывавшими некое подобие одеяния. Накидки, специально созданной так, чтобы провоцировать и мучить мужчин, причиняя им изощрённо-сладкую боль одним своим видом. Так хитро и по-женски жестоко.
Когда Принц впервые увидел её, сражающейся с Шади, у него едва дыхание не перехватило от восхищения. Ситуация была крайне опасной и не располагала к тому, чтобы отвлекаться на что-либо – Дахака шёл за ним по пятам и в любой миг мог настигнуть, переместившись в прошлое вдоль русла Временного Потока. К тому же, Кайлина сражалась с черноволосой воительницей, едва не отправившей его на дно морское вместе с кораблём – рыб кормить. Более неудачного времени полюбоваться полуобнажённым женским телом и представить себе было нельзя, и всё же Принц потратил секунду, оценивая телесные достоинства незнакомки.
После четырёх недель в море эта женщина в красном показалась ему самим совершенством – красавица, богиня, квинтэссенция женственности. Взрослой, глубоко-чувственной женственности. Спелой, сочной, созревшей. О! Как манили его изящные изгибы подтянутого, стройного тела, почти не прикрытого красным нарядом. Две не слишком широкие ленты, проходящие от охватывающего талию пояса до подчёркивавшего тонкую шею воротничка едва прикрывали тугие, налитые груди, образуя соблазнительно-глубокий, V-образный вырез. Чуть ниже пупка две потока ткани сливались в узкую драпировку спадавшую между длинных и стройных ног, обутых в высокие, остроносые сапоги чёрного цвета. Помимо этого, наряд Императрицы был декорирован ещё двумя парами длинных, шёлковых лент, начинавшихся рукавов, протянувшихся от запястья до середины плеча, и от бёдер. Тонкие, украшенные рельефно вышитыми узорами они колыхались вне зависимости от наличия ветра или сквозняка в помещении, словно потревоженные чьим-то беззвучным дыханием, и казалось Принцу, что незнакомку овевают Ветры Времени, неощутимые для простого смертного.
Красота Кайлины поразила его в самое сердце. Юноша и не думал, что такое может случиться вновь. Не после того, как потерял Фару. А потому не было ничего удивительного, что он принял сторону роковой красотки, защитив ту от Шади, которая в тот момент, фактически, была с ним за одно. Ирония прокля́той Судьбы, которую он, к сожалению или к счастью, понял уже несколько позже.
Взгляд Принца скользнул по красивому и благородному лицу склонившейся над книгой Императрицы, любуясь правильными, если не сказать большего – безупречными чертами, характерными скорее для средиземноморья, чем для Персии и других арабских стран. Большие зелёные глаза, тонущие в обрамлении густых и чёрных ресниц, похожих на маленькие аккуратные щеточки, тонкий аристократичный нос, обольстительно-красные губы и вздёрнутые скулы, придававшие контуру женских щёк агрессивную узкость.
Образ довершали призрачно-красные тени вокруг глаз и татуировка в виде большого красного круга над переносицей, сверху очерченного тонкой дугой, а снизу окружённый тремя кружками поменьше. Если бы Принца попросили придумать образ, наиболее точно описывающий Кайлину, он бы сказал, что она подобна пламени в оболочке ледяной красоты. Или вспышке красно-золотых цветов, на унылом жёлто-сером фоне, в оттенки которого была окрашена его жизнь до встречи с ней. Впрочем даже этот образ был бы неполным, так как в склонившейся над книгой женщине было многое и помимо этого. Многое, чего он пока ещё не понимает.
Чем дольше Принц смотрел на Императрицу, тем яснее сознавал, что в ней есть какая-то загадка и помимо узкой полосы красного кружева, скрывавшего от него самую желанную для мужчины часть женского тела. Нет, в Кайлине было что-то и помимо физической красоты и сверх-сексуальности. Некий противоестественный магнетизм и иномирность, позволявшие ей выглядеть одухотворённо даже в столь вызывающе-откровенном наряде, который любую другую женщину сделал бы вульгарной и пошлой.
