– Рок-н-ролл? – обрадовался Игорь. – Говорят, звезда в час ночи в театре концерт даст. Послушать хочется, здорово она работает, я по телику видел. У Филиппа Леонидовича здесь такие люди бывают! Концерты крутые. Верещагин разрешает посмотреть, нам можно на балконе устроиться, если, конечно, не на смене. Когда выступала Патриция Бас, повар, Жан-Поль, чуть не рехнулся! Все прыгал и кричал: «О! О! О!»
Мне захотелось ясности.
– Но в личные покои Ванессу сегодня не звали? Где же она остановилась? Не знаешь случайно названия отеля?
– Над театром гостиница есть, – выдал мне тайну охранник, – звезды за деньги к Верещагину приезжают, на весь мир о том, что на московскую вечеринку подписались, не болтают, им неохота в большом отеле светиться. А у нас есть все, что пожелаете, шикарные условия и задаром.
– Спасибо, – поблагодарила я парня. – А где тележки с бельем хранятся?
Игорь показал за дверь.
– Ступайте в общее помещение, по левому коридору до рабочего лифта, там увидите комнату с табличкой «Бельевая», она никогда не запирается. А зачем вам?
Я скромно опустила глаза.
– Захотелось домой похожую купить. Но ни в одном магазине я таких не встречала. Ты не против, если я посмотрю внимательно на конструкцию?
– За порогом не моя охранная территория. И вреда никакого нет, глазами вещь не испортишь, – улыбнулся парень.
Постельное белье у Верещагиных не стерегли. Комплекты открыто лежали на полках, стеллажей в незапертой комнате было много, и царил армейский порядок. На стене висел список, я мимоходом взглянула на листок. «Филипп Леонидович – отсек «Е» с 15 по 40; Алла Константиновна – «К» с 10 по 70, розовое никогда не стелить». Тележки, числом три штуки, мирно стояли в специально отведенных нишах, но углублений было четыре. Одна где-то, наверное, до сих пор каталась.
Я постояла в задумчивости у пустой ниши, вернулась к Игорю, миновала пост охраны и обернулась.
– Совсем память потеряла! Давно хочу спросить и забываю! Ты сегодня Алексея Вересаева видел?
– Не знаю такого, – заморгал секьюрити.
– Ведущий телепрограммы «Сплетник», неужели ни разу не смотрел шоу? – засмеялась я.
– Веселый, кудрявый? – обрадовался Игорь. – Он сегодня в спектакле над сценой летал и упал, хорошо, на кровать угодил.
– Кто тебе рассказал? – заинтересовалась я.
– Михаил Степанович с Владимиром Михайловичем говорили, а я услышал, – не смутился секьюрити, – дядя Миша требовал, чтобы весь реквизит проверили для безопасности. Нет, Вересаев сюда не входил, его ни разу в личные апартаменты не звали, а вот в театре он часто бывает, вечеринки ведет в банкетном зале.
– Еще раз спасибо, – повторила я, отошла в глубь коридора и стала изучать план.
Если мое предположение верно, то нужно проверить три комнаты. Начнем со спальни Джо, она расположена в хозяйской части особняка, что подчеркивает особый статус экономки. Комната находится в боковой галерее, далеко от личных покоев Филиппа Леонидовича и Аллы Константиновны. Все-таки женщина, которой платят за работу, не ровня богатым и знаменитым, ее не стоит селить в непосредственной близости от царских опочивален.
Я преодолела немалый путь по галерее и постучала в нужную дверь, из комнаты ответили:
– Филилин камин.
Я не очень поняла, при чем тут камин и что означает слово «филилин», но решила, что меня приглашают войти.
Комната Джо оказалась совсем небольшой, в ней едва уместились кровать, кресло и тумбочка. На стене висел телевизор, хозяйка полулежала на покрывале, держа на коленях ноутбук. На экономке был шикарный комплект белья: кружевной лифчик и трусики. Не так давно я решила устроить шопинг и целый день провела в большом торговом центре. В процессе беготни по бутикам меня занесло в магазин известной фирмы, специализирующейся на женском белье. Спору нет, вещи здесь были неземной красоты, хотелось купить все кружевные бюстгальтеры, халатики, ночные рубашечки, комбинации. Но цены! Я знала, что в этом магазине не увижу дешевого товара, но не предполагала, насколько он дорог даже для успешной литераторши. А Джо сейчас предстала передо мной в белье, которым я полюбовалась, но, задавленная жабой, не купила.
Экономка быстро схватила пеньюар, лежавший у спинки кровати, и накинула его на плечи. Я не выдержала и завистливо вздохнула, такой халатик мне тоже понравился, но я не позволила себе расход. Интересно, сколько получает Джо?
– Вау, вау, вау? – сказала экономка, вставая.
То есть, конечно, не «вау, вау, вау», а что-то на своем родном наречии.
Я схватилась за голову и простонала:
– Вассер! Вотер, плиз, ай… э… мигрень… у… у… кранк… ну… фу… больно… хэд отваливается. Или как там будет голова не по-нашему. Ай гэст Филиппа Леонидовича, литератор, букс.
Джо заморгала и протянула мне Библию, которая лежала у лампы.
– Ноу, – отказалась я, – сенкс, ай донт нет читать книжку, я их пишу, ай крими-писака. Типа Конан Дойль!
– Шерлок Холмс? – обрадовалась Джо.
– Иес! – подтвердила я. – Плюс доктор Ватсон, миссис Хадсон, брат Шерлока и его собака в одном флаконе. Плиз вотер! Ай не могу найти кухню! Э-э – китчен роум.
