Она поспешно приколола диадему, опасаясь, что он всё же заставит надеть украшение на неприкрытые волосы, и ей, чего доброго, придется в таком виде идти за императорский стол.
Он не заставил, однако усмехнулся — словно насквозь видел все её страхи.
— Женские волосы необычайно красивы, — сказал он, — и стоят того, чтобы их украшали любыми драгоценностями. Мне непонятно ваше стремление их прятать.
Кантана постеснялась ответить, что в спальне он сколько угодно может любоваться её волосами — она промолчала.
— Тебе идет, — кивнул её муж.
Диадема безукоризненно легла на её голову, прикрепленная булавками с хрустальными головками — чтобы не соскользнула с гладкого шелка. Она казалась совершенной, ни убавить, ни прибавить. Но её красота вызывала больше оторопи, чем восхищения.
Он шагнул к Кантане, взял за руку, погладил её ладонь большим пальцем, не спеша, то ли лаская, то ли оценивая мягкость кожи… Кантана ощутила дрожь где-то между лопатками.
Приятно и тревожно.
— Я очень напугал тебя вчера? — он улыбнулся, — если мы не станем спешить, то все может получиться, девочка. И для меня, и для тебя.
— Да, мой князь.
Она подумала, что не знает даже, как его зовут. Ведь Дьян — это же не имя?
Надо спросить.
— Пойдем, если ты готова, — он ещё раз оглядел её, теперь, ей показалось, малость недовольно.
На самом деле он подумал о том, что центральный камень диадемы, который спускается на лоб, стоит заменить на более крупный. И хорошо бы найти яблочно-зеленый, будет очень эффектно выглядеть.
Идея сейчас отдать Кантане безделушку пришла к Дьяну после разговора с Джелвером, который поведал ему о настроениях, что гуляли тут со вчерашнего вечера. У него это вызвало лишь смех, но…
Пусть лучше они все позавидуют этой роскоши — вряд ли у кого-то тут есть что-то подобное. Пусть прикусят языки, хотя бы пока.
— Но я не могу идти в этом, — вдруг решительно возразила Кантана. — Такого нет даже у императрицы… я не видела ни разу. Это будет неуместно.
Они при дворе императора. Как же быть с этикетом?
— Что? — неподдельно удивился Дьян, — а какое мне дело до того, чего нет у императрицы? Пусть это волнует императора.
— Но… — Кантана побледнела.
— Я не подданный императора Итсваны. Ты, значит, тоже. Пусть теперь перед ними лебезят твои родственники, если считают нужным, тебя это больше не касается. А я — соддиец, — он улыбнулся, — любовь к драгоценностям у нас в крови.
На её лице все ещё было сомнение, и тогда он решительно сжал её руку, хмурым взглядом отметая все возможные возражения:
— Пойдем.
В окружении молчаливой свиты они дошли до места — стол император, намекая на неофициальность завтрака, приказал устроить на той же галерее, где раньше столовались и соддийцы и прочие гости Изумрудного замка. Князь отпустил её руку, ишь когда настало время разойтись по разным концам стола — Кантане предстояло сесть рядом с императрицей, Дьяну — рядом с императором. Так же, как обычно, здесь было светлее и теплее, чем на улице. Мать и тетя Вела уже были за столом, но довольно далеко от почетного места, которое полагалось сегодня жене Дьяна.
Мама, похоже, волновалась, густые тени лежали у неё по глазами. Тётя Вела казалась сердитой. Дамы возле императрицы переглядывались со странным выражением на лицах — словно пытались сдерживать смешки. Императрица безмятежно улыбалась, и Кантану она встретила с той же улыбкой, безмятежной и, в общем, приветливой.
Её безмятежность и приветливость разбилась о сияние алмазов на Кантане. Диадема, украшающая царственную голову голову государыни, поверх белоснежного узорчатого шёлка, была гораздо, гораздо скромнее.
Нет, улыбка никуда не делать, но от неё потянуло холодком.
— Государыня, — Кантана поклонилась и села на предусмотрительно отодвинутый слугой стул.
Ей тут же наполнили чашку горячим травником, очень душистым. И ароматные булочки на блюде выглядели аппетитно, но есть их расхотелось совсем.
— Надеюсь, княгиня, ты хорошо себя чувствуешь, — обронила императрица. — А мы тут, разумеется, говорим о соддийцах, о ком же ещё. Тут только о них и разговоров. Ты теперь знаешь их больше всех, может, разрешишь наши затруднения?
— Не думаю, что уже знаю что-то больше других, моя государыня, — кротко ответила Кантана, и отпила из чашки.
— Мы так и поняли, — заметила одна из старших лир, — но всё же, может быть…
Кантана бросила короткий взгляд на "мужскую" сторону стола. Вейр беседовал о чем-то с младшим князем Каста, и оба они не сводили с неё глаз.
— Мы говорили о сокровищах, которые якобы охраняют их драконы в пещерах, там целые сокровищницы, заполненные несметными богатствами. Есть множество историй о том, как герои прошлого отправлялись добывать эти сокровища. Ты наверняка читала такое, княгиня? Я слышала, у Каюбов прекрасная библиотека.
— Я читала, моя государыня, — Кантана опустила глаза.
Лишь речь зашла о сокровищах, все дружно посмотрели на её диадему.
— А чтобы похитить сокровище, надо сразиться с драконом? Ведь дуэльный договор не распространяется на сокровища?..
— Конечно, нет.
— Да полно-те, кому их удавалось добыть, те сокровища?..
