Любовь – прекрасное чувство, с самыми разрушительными последствиями.Собираясь в гости к жениху, баронесса Брайс и подумать не могла, чем все обернется. Загадочный незнакомец в плаще, волки, интриги, подруга, сбежавшая от мужа, и на закуску драконы. Драконы вымерли? К сожалению, сами ящеры об этом не знают. И золото не копят. И девиц не воруют… хотя…«Баронесса, а вы так уж уверены, что хотите замуж? И именно за этого мужчину?»
© Г. Гончарова, 2018
© ООО «Издательство АСТ», 2018
Над морем, на утесе стоит замок Кон’Ронг. С моря он похож на копье, пронзающее скалы, с земли – на дракона, стремящегося в небо. Одна большая башня – как тело, две другие – опоры, и стены к ним – как крылья, обнимающие холм. Говорили, что первый Кон’Ронг был драконом, и замок строился для драконов.
Говорили, что он воткнул в землю копье и сказал: «На этом месте я обрету свой дом».
Говорили.
Впрочем, все хроники сходятся в одном.
Кон’Ронг был, и копье тоже было. А остальное на совести хронистов. Они напишут… в том числе и про дракона, благо ящеры неграмотные, хроник не читают и отравиться хронистом не могут.
Они такое напишут…
Итак, замок Кон’Ронг.
Серые скалы, серое, свинцовое море, серое небо – и громада, которая соединяет их, трепеща серыми флагами на башнях. Герб Кон’Ронга – летящая над серым морем белая птица, и когда налетает ветер, вышитые птицы кажутся живыми.
Что это за птица?
Никто не знает. Некоторые наивные люди вообще думают, что это не птица, а тот самый дракон Кон’Ронга… кто ж им запретит размышлять над вопросами геральдики?
Эту историю записал один из хронистов рода, так перевернем же переплет книги и вчитаемся в старые строчки. Это было…
Ветерок, пролетающий над Ривен-холлом, решил снизиться и заглянуть в открытое окно, поиграл занавеской, которая робко высунула наружу кружевной краешек, зацепился за лепестки цветов в высокой вазе и сделал круг почета по комнате, которая явно знавала и лучшие, и худшие времена. Когда-то Ривен-холл был и богат, и велик. Когда-то. До того, как начала крошиться лепнина, вываливаться рамы, вздуваться пузырями обивка, выцветшая от древности. Потом пришли люди – и дом ожил, встряхнулся. Обивку поменяли, но на то, чтобы восстановить лепнину, новых хозяев уже не хватило. Рамы так же жалобно скрипели на ветру, хоть и были покрашены свежей краской, а массивные двери помнили еще первых владельцев дома. Благородное безденежье, прикрытое салфеточкой из яркой бумаги, так можно было описать обстановку Ривен-холла. Под стать дому были и его хозяева.
Тиана расчесывала у зеркала короткие черные кудри. Зеркало отвечало привычным, чуточку ленивым взглядом из-под прикрытых век. М-да, а краски надо поменьше. Возраст берет свое, но все же не стоит превращаться в размалеванную обезьянку. Хотя она хороша, до сих пор хороша. Миниатюрная, стройная, с проникновенным взглядом темно-карих глаз.
Оказавшиеся рядом злопыхатели добавили бы, что одеваться надо все же уметь, а не напяливать на себя цветастые тряпки, которые мало согласуются как друг с другом, так и с фигурой женщины, но кто там будет слушать злопыхателей?
Провести кисточкой по щеке, подчеркнуть мушкой уголок рта, капризный взгляд на мужа… разлегся, тюфяк! Хоть что бы хорошего сделал!
– Ивар, милый, на следующей неделе мы должны выехать в Кон’Ронг.
Ивар, здоровущий мужчина лет пятидесяти на вид, лысый, зато с шикарной окладистой бородой, потянулся на кровати. Слова жены вырвали его из приятной послеобеденной полудремы, но по опыту семейной жизни он знал, если не ответить сразу, то потом Тиана вообще не даст ему жизни.
– Да, Тиа?
– Лесс собрался жениться. Наконец-то! И просил нас приехать.
– Лесс женится? – заинтересовался Ивар. Даже сон слетел от такого известия. – И как ваша мать это допустила?
– Ивар!
– Что, дорогая? – Ивар отлично знал, что Тиа не нравится это словечко, но привычно поддразнивал супругу.
– Не надо так говорить про мою маму!
Ивар насмешливо фыркнул.
– Дорогая моя, твоя мать гирей висит на шее у Лесса. Висит и душит, душит, я думал, он никогда не женится.
– Он наследник Кон’Ронга и должен исполнить свой долг, – надулась Тиа, не замечая, что над ней подшучивают.
– Я думаю, он справится, – серьезным тоном возгласил Ивар. – Главное, чтобы твоя мать не пошла ему помогать в первую брачную ночь.
– Ивар!
– Или защищать деточку. Его же наверняка будут страшно мучить, иначе с чего бы Лессу стонать…
