Это надо хорошенько обдумать.
Что будет выгоднее: подружиться с женой брата или расстроить эту помолвку? Надо это вечером обсудить с мужем.
— Мам, я собираюсь жениться.
Лесс говорил достаточно твердо, но в конце фразы голос все равно дрогнул. Потому что мать оторвалась от Жития святой Иероны и посмотрела на сына своими прозрачно-голубыми глазами.
— Женишься?!
— Да, мама.
Лесс зачем-то без нужды поправил воротник, отвернулся к окну, а потом вновь посмотрел на мать. Та сидела недвижимо и смотрела на сына, ожидая продолжения.
— Мою невесту зовут Джинджер Брайс. Она настоящая леди.
— Джинджер… Брайс… — медленно протянула леди Дженет. — Какое милое простонародное имя. А кто ее отец?
— Барон Брайс.
— Баронесса, — задумчиво протянула вдовствующая графиня Кон’Ронг. — Это, конечно, мезальянс, но я надеюсь, она достаточно богата и хороша собой?
Лесс задумался.
— Джин не богата, но и не бедствует. И она просто очаровательна.
— А сколько ей лет? Где вы познакомились?
— Ей двадцать два года.
— Сколько?! Сынок, но тебе самому только недавно исполнилось двадцать семь! Зачем тебе этот перестарок?! Неужели нельзя найти кого-нибудь помоложе?
— Мам, молодые девушки безумно скучны. С ними и поговорить-то не о чем, сплошные тряпки и моды в головах.
— Для молодой девушки это естественно. Зато ты сможешь воспитать ее по своему вкусу. А эта Джинджер…
— Брайс, мама.
— Да, леди Брайс, почему она раньше не вышла замуж?
— Не хотела.
— Да неужели? — ироничный тон матери подчеркивала недоуменно вскинутая бровь. — Женщина, которая не боится остаться старой девой? Сын мой, видимо, ты чего-то не знаешь. Возможно, там был какой-то скандал или в ее прошлом есть темное пятно…
— Нет в ее прошлом и настоящем темных пятен, я бы знал.
Улыбку мать и не скрывала. Да, дорогой, конечно, ты бы знал. Кто бы спорил…
— Тогда это очень необычная девушка, сынок.
— Джин действительно очень необычная, мама. Она тебе обязательно понравится.
— Главное, сыночек, чтобы она нравилась тебе. А я потерплю ради твоего блага. Любая твоя невеста будет встречена мной с одобрением.
На этот раз пришла очередь Лесса недоверчиво вскидывать голову. О да, мама всегда смирялась с его невестами — и почему-то про них быстро выяснялись всякие неприятные подробности. Одна имела связь с конюхом, вторая не имела денег, а для Кон’Ронгов это было достаточно важно — только последнюю пару лет они как-то начали выползать из нищеты, но все равно выгодно жениться для Лесса было бы очень кстати. Третья была подозрительно вольнодумна, у четвертой была мать низкого происхождения…
Недостатки находились всегда.
Но Джин…
С точки зрения Лесса, у нее был только один недостаток — она пока еще не была его женой. Все остальное было сплошными достоинствами. От внешности — и до ума.
И мать рано или поздно в этом убедится.
Вдовствующая леди Кон’Ронг посмотрела на сына. Покачала головой и сказала то, что он ожидал услышать.
— Лесс, милый мой, разумеется, если ты хочешь жениться на этой девушке…
— Да, мама. Она уже приглашена в замок через десять дней.
— Да?
— И я рассчитываю, что ты поможешь нам. Помолвка должна быть на высшем уровне.
— Помолвка?
— Мама, я не хочу тянуть. Джин потрясающая, ты обязательно полюбишь ее, когда увидишь. Ее стоило ждать…
Леди Кон’Ронг чуть склонила голову.
— Если ты любишь ее, а она любит тебя, разумеется, я буду рада принять невестку.
Какая многозначительная оговорка.
Если.
Сама Джин Брайс в этот миг сидела за письменным столом. Рука ее летала по листу бумаги, уголек в руке уверенно наносил штрихи на белоснежную гладь, а на губах играла ехидная ухмылка, вовсе не идущая к милому лицу.
Красавицей Джинджер назвать было нельзя. Она не была ни милой ангелоподобной блондинкой, ни высокой темноглазой брюнеткой, которые были в моде. Невысокая, скорее пухленькая, чем стройная, с милыми ямочками на щеках, темно-русыми вьющимися волосами и большими серыми глазами, Джин производила впечатление недалекой и славной девушки. С приятного личика с правильными чертами не сходила улыбка, кудряшки вечно выбивались из прически, а искренняя доброжелательность девушки делала ее желанной гостьей в любой компании.
Впрочем, беззащитной Джин не была. И ответить могла так, что любой, рисковавший задеть ее, становился всеобщим посмешищем.
Но никто, никто не догадывался, что это — маска.
Сама же Джин совершенно другая. Неглупая, достаточно жесткая и жестокая, спокойная и холодная. Но эту Джин видела только ее мать. А остальные…
Если маска устраивает людей больше, чем твое истинное лицо — стоит ли их разочаровывать себе в убыток? Джин и не собиралась.
— Джин, тебе долго еще?
— Нет, мам. Часика два, потом я в твоем распоряжении.
— Хорошо.
Мама отлично знала, что отвлекать дочь от работы не стоит.
Работа?
У приличной юной леди?
О да!
