– Совершенно верно, – ответил Рун, приятно улыбаясь. – Король Руддлум – мой отец. Ну, само собой, королева Телерия, моя мать. Так мы идем на корабль? Не стоит огорчать шкипера. Он так суетится из-за этих дурацких приливов.
Колл обнял Эйлонви.
– Боюсь, встретив, мы не узнаем тебя, – сказал он. – Ты станешь настоящей прекрасной принцессой.
– Но я хочу, чтобы меня узнавали всегда! – топнула ногой Эйлонви. – Хочу всегда оставаться собой!
– Уверен, у тебя это получится, – сказал Колл, отводя повлажневшие глаза. Он повернулся к Тарену. – А тебе, мой мальчик, доброго пути. Когда будешь возвращаться, вышли вперед Карр. Я встречу тебя здесь, в гавани Аврен.
Принц Рун, предложив руку Эйлонви, повел ее по сходне. Гурги и Тарен последовали за ними. Тарен, уже имевший возможность полюбоваться ловкостью Руна, не спускал с принца глаз, пока Эйлонви не вступила на борт.
Корабль оказался на удивление просторным, крепким и удобным. По обеим сторонам длинной палубы выстроились лавки для гребцов. Над кормой высился квадратный навес, прочная кровля которого была превращена в открытый помост.
Матросы опустили на воду весла и вывели корабль на середину реки. Колл ехал рысью вдоль берега и махал им рукой. Когда корабль обогнул излучину и вышел на широкий речной простор, старый воин исчез из виду. Карр тут же вспорхнула на верхушку мачты. Ворона взмахивала крыльями, удерживая равновесие, свежий бриз посвистывал, перебирая ее жесткие блестящие перья, и она с петушиным высокомерием поглядывала вокруг. Берег удалялся и в туманной дымке казался серым. А корабль уже спешил в устье реки, к морю.
Если при первой встрече Рун вызвал у Тарена лишь неясное раздражение, то теперь юноша уже негодовал, что принц вообще возник у него на пути. Тарену хотелось хоть эти последние часы побыть с Эйлонви наедине, поговорить с ней. Так много ему нужно было сказать! Но каждый раз, когда он отваживался это сделать, перед ним возникал принц Рун.
– Привет, привет! – неизменно восклицал тот, и это назойливое приветствие приводило Тарена в бешенство.
А принц Моны не унимался. Он вдруг притаскивал пойманную им рыбу и под восхищенные возгласы Эйлонви и Гурги хвастливо тыкал ею чуть ли не в лицо Тарену. Мгновением позже, оставив негодующего Тарена с противной скользкой рыбой в руках, тащил их всех на корму или нос корабля, путано объясняя его устройство. В другой раз, перегнувшись через борт, чтобы указать им на стаю дельфинов, принц чуть не упустил в море свой меч. К счастью, Тарен успел перехватить его в то самое мгновение, когда клинок выскользнул из ножен.
После того как судно оказалось в открытых водах, принц Рун попытался управлять кораблем. Но лишь только он ухватился за румпель, тот вырвался у него из рук. И пока Рун пытался поймать деревянную рукоять, судно резко накренилось и повернулось так круто, что Тарен едва не полетел за борт. Бочка с пресной водой опрокинулась и покатилась по палубе. Парус захлопал и стал бешено рваться с мачты, потому что курс корабля внезапно изменился и ветер ударил с обратной стороны. Один ряд весел чуть было не сломался, но рулевой успел выхватить румпель у перепуганного принца. Шишка на голове Тарена не прибавила ему доверия к морскому опыту Руна.
Попыток собственноручно вести корабль принц больше не предпринимал. Зато он взобрался на помост и оттуда выкрикивал приказы команде.
– Крепить парус! – восторженно кричал Рун. – Так держать!
Тарен сам не был моряком, но видел прекрасно, что парус и без того надежно закреплен, а судно скользит себе по воде, вовсе и не собираясь никуда сворачивать. Вскоре он понял, что моряки тихо делают свое дело – ведут корабль нужным курсом – и никакого внимания не обращают на беспорядочные выкрики принца.
Голова Тарена болела от удара, куртка была мокрой и насквозь пропахла рыбой. И когда наконец представилась возможность поговорить с Эйлонви, он был уже не в духе.
– Тоже мне принц! Настоящий принц Моны! – ворчал Тарен. – Да он не больше чем какой-то захудалый князек! Бестолковый, неуклюжий и нелепый молокосос! Командует кораблем? Как бы не так! Да если бы моряки хоть разок его послушались, мы давно уже сидели бы на мели или пускали пузыри на дне. Я никогда не плавал на корабле, но и то бы получше справился. В жизни не видел такого растяпу!
– Ну не совсем растяпа, – заговорила Эйлонви, – но выглядит действительно туповатым. Зато, я уверена, у него доброе сердце и делает он все с лучшими намерениями. И вообще он мне кажется милым.
– Ну конечно, – процедил Тарен, уязвленный словами Эйлонви, – он же любезно подал тебе руку, чтобы ты могла взойти на корабль. Прямо царственный жест! Счастье, что он не уронил тебя в воду.
– По крайней мере, он вежлив, – заметила Эйлонви. – От Помощника Сторожа Свиньи этого вряд ли дождешься.
– Да, я Помощник Сторожа Свиньи, – огрызнулся Тарен, – это мое звание и мой удел в жизни. Таков я по рождению, как и этот жалкий князек рожден быть властителем Моны. Он сын короля, а я… я даже не знаю имен своих родителей.
