– Ш-ш-ш. Это очень серьезно. Осторожно, не споткнись.
– Я споткнусь? Я? Жонглер?
– Прости, Карабелла.
– Я прощаю тебя, Валентин.
– Лорд Валентин.
– Значит, теперь будет так, мой лорд?
– Не всегда. Когда мы вдвоем – нет.
Они поднялись на верхнюю ступеньку. Их ждало двойное сиденье, отделанное зеленым и золотым бархатом.
Лорд Валентин постоял, мгновение вглядываясь в толпу.
– Где Делиамбер? – шепотом спросил он. – Я не вижу его!
– Ему неинтересно, – ответила Карабелла, – и он, наверное, уехал на время праздника. Колдуны скучают на фестивалях, а жонглирование его никогда не занимало, ты сам знаешь.
– Ему полагалось бы находиться здесь, – пробормотал Валентин.
– Когда он тебе понадобится, он вернется.
– Надеюсь. Ну, давай сядем.
Они заняли свои места на троне.
Внизу жонглеры показывали свои лучшие трюки, казавшиеся чудом даже лорду Валентину, хотя он и знал, как они выполняются. Глядя на жонглеров, он чувствовал странную печаль, потому что теперь ему самому приходится оставить труппу, чтобы подняться на трон. Это было серьезным изменением в его жизни. Он понимал, что жизнь бродячего жонглера, свободная и радостная, осталась позади, что на него вновь всей тяжестью навалилась ответственность власти, которой он не желал, но от которой не мог отказаться. И это его огорчало.
– Как-нибудь, когда нас никто не будет видеть, мы потихоньку соберемся все и покидаем дубинки. Как, Карабелла?
– Наверное, да, мой лорд. Я хотела бы этого.
– Мы вообразим, что находимся где-нибудь между Фалкинкипом и Дюлорном и гадаем, пригласят ли нас в Непрерывный цирк, найдем ли мы гостиницу и…
– Мой лорд, ты только взгляни, что делают скандары! Просто глазам не веришь! Так много рук, и все в работе!
Лорд Валентин улыбнулся.
– Я попрошу Залзана Кавола объяснить мне, как это делается. Как-нибудь. Когда у меня будет время.
