Сначала их трудно было отличить от скал пустыни. Валентин видел только небольшие скопления темных монолитов, как бы раскиданных гигантской рукой на расстоянии одной-двух миль друг от друга. Но постепенно он начал различать формы: вот кусок стены, вот основание какого-то исполинского дворца, а это, возможно, алтарь. Все было огромным, хотя отдельные группы развалин, наполовину занесенные песком, были всего лишь обычными, невыразительными сторожевыми заставами.
Валентин велел каравану остановиться возле особенно широко разбросанных обломков и с несколькими спутниками осмотрел их. Он осторожно притрагивался к камням, опасаясь, не совершает ли какого-нибудь святотатства. Камни были холодными, гладкими на ощупь, как бы инкрустированными наросшим желтым лишайником.
— Это работа метаморфов? — спросил он.
Делиамбер пожал плечами:
— Мы думаем, что да, но точно никто не знает.
— Я слышал, — заметил адмирал Эйзенхарт, — что эти города построены первыми поселенцами со Старой Земли вскоре после их высадки на планету и разрушены в гражданскую войну до того, как понтифекс Дворн создал правительство.
— Записей, конечно, с тех времен не сохранилось, — добавил колдун.
Эйзенхарт искоса взглянул на врууна.
— Значит, ты другого мнения?
— Я? Я вообще не имею мнения о событиях, происходивших четырнадцать тысяч лет назад. Я не так стар, как вы полагаете, адмирал.
Иерарх Лоривейд сухо сказала:
— Мне кажется невероятным, что первые поселенцы строились так далеко от моря и что они могли найти поблизости такие громадные каменные плиты.
— Значит, ты думаешь, что это города метаморфов? — спросил Валентин.
— Метаморфы — дикари, они живут в джунглях и пляшут, чтобы вызвать дождь, — вмешался Эйзенхарт.
Лоривейд, недовольная вмешательством адмирала, ответила Валентину с явным раздражением:
— Я думаю, это вполне возможно. — Затем, обращаясь к адмиралу, добавила: — Не дикари, адмирал, а изгнанники. За такой срок они вполне могли опуститься с более высокого уровня развития.
— Вернее сказать, их скинули, — заметила Карабелла.
— Правительство должно бы организовать изучение этих руин, а может, это уже сделано? — вмешался Валентин. — Нам нужно узнать как можно больше о дочеловеческих цивилизациях Маджипура, и если это места метаморфов, их следует взять под охрану. Мы…
— Развалины не нуждаются в другой охране, кроме той, которая у них уже есть, — внезапно раздался новый голос.
Валентин, вздрогнув, обернулся. Из-за монолита появилась странная фигура: тощий, почти бесплотный человек лет шести-десяти-семидесяти, с горящими злобой глазами и тонким, широким, беззубым ртом, искривленным в насмешливой ухмылке. Он был вооружен длинным узким мечом, а одежда его целиком состояла из рыжих шкур животных пустыни. На голове его была шапка из толстого желтого меха. Он снял ее широким жестом и низко поклонился. Когда незнакомец выпрямился, рука его уверенно легла на рукоять меча.
— И мы видим одного из таких охранников? — вежливо поинтересовался Валентин.
— Не одного.
Из-за камней вышло еще около десятка таких же фантастических типов, столь же костлявых, так же одетых в меховые куртки и штаны и с такими же немыслимыми шапками. Все с мечами, и все, казалось, готовы были пустить их в ход. Затем появилась вторая группа, как бы материализовавшись из воздуха, а затем третья, большая — человек в тридцать-сорок.
В отряде Валентина было одиннадцать душ, в основном безоружных. Все остальные остались в парящих повозках в двухстах ярдах отсюда на дороге. Пока они стояли тут, рассуждая о древней истории, их окружили.
— По какому праву вы вторглись сюда? — спросил предводитель.
Услышав легкое покашливание Лизамон и увидев напряженную позу Эйзенхарта, Валентин дал им знак успокоиться и в свою очередь тоже задал вопрос:
— Могу я узнать, кто ко мне обращается?
— Я герцог Насимонт из Ворнек Крэга, верховный лорд Западного Граничья. Вокруг меня ты видишь знатных людей моего герцогства, которые верно служат мне.
Валентин не помнил провинции под таким названием и такого герцога. Может, он позабыл географию? Нет, не настолько же. Однако он решил не шутить с герцогом Насимонтом, а торжественно произнес:
— Ваша милость, у нас не было намерения вторгаться в ваши владения. Мы путешественники, едем в Лабиринт, у нас дело к понтифексу, а здесь, кажется, наиболее прямая дорога от Треймоуна.
— Верно. Но для вас лучше было бы ехать к понтифексу менее прямой дорогой.
— Не докучай нам! — внезапно рявкнула Лизамон. — Знаешь ли ты, кто перед тобой?
Валентин с досадой щелкнул пальцами, чтобы великанша замолчала.
Насимонт мягко сказал:
— Это не имеет значения. Будь он хоть сам лорд Валентин, ему не удастся легко пройти здесь. В сущности, для любого этот путь легче, чем для лорда Валентина.
— Ты в ссоре с лордом Валентином? — поинтересовался Валентин.
Бандит грубо захохотал.
— Корональ — мой самый ненавистный враг.
— Ну, тогда ты восстаешь против всей цивилизации, потому что все обязаны повиноваться короналю и во имя порядка противостоять его врагам. Как ты можешь быть герцогом и не признавать авторитета короналя?
