— Я слышала о твоих неприятностях — сказала она. — Разве Повелительница Снов не научила тебя защищаться с помощью обруча?
Валентин тупо взглянул на нее.
— Что ты имеешь в виду?
— Одна сила не имеет права нападать на другую, мой лорд. — Лоривейд коснулась обруча на его голове. — Если ты правильно воспользуешься им, он отразит атаку.
— А как?
— Готовясь ко сну, сплети вокруг себя стену силы, — сказала она, — Проецируй свою личность, заполни воздух вокруг себя своим духом, и тогда никакое послание не причинит тебе беспокойства.
— Ты научишь меня?
— Постараюсь, мой лорд.
Усталый и изможденный, он сумел спроецировать лишь тень силы, а уж о полном могуществе короналя и речи быть не могло. И хотя Лоривейд добрый час обучала его обращаться с обручем, в эту ночь все-таки пришло четвертое послание. Однако оно было гораздо слабее предыдущих, Валентин смог защититься от него и наконец погрузиться в спокойный сон. Днем он чувствовал себя почти нормально и долго тренировался в обращении с обручем.
Послания приходили и в последующие ночи, но очень слабые, пробные, пытавшиеся отыскать брешь в его защите. Валентин отражал их с все возраставшей уверенностью. Первое время он находился из-за этого в постоянном напряжении, что сильно утомляло его. Было несколько ночей, когда он не чувствовал прикосновения щупалец Короля Снов, пытающихся проникнуть в его сонный разум, но тем не менее поддерживал свою защиту и продолжал оставаться невредимым.
Они ехали по долине Глэйдж еще пять дней, а на шестой вернулись разведчики Ирманара с новостями о том, что ждет их впереди.
— Наводнение не так сильно, как рассказывали, — сообщил Ирманар.
— Прекрасно, — обрадовался Валентин. — Значит, продолжаем двигаться к озеру и там садимся на корабль?
— Между нами и озером стоят вражеские силы, мой лорд.
— Силы короналя?
— По-видимому, мой лорд. Разведчики сообщили только, что поднялись на гребень Луманзар, чтобы взглянуть на озеро и окружающую его равнину, и увидели там расположившиеся лагерем отряды и внушительные силы моллиторов.
— Наконец-то война! — радостно закричала Лизамон.
— Нет, — сумрачно произнес Валентин. — До Замковой горы еще тысячи миль. Вряд ли мы можем начать сражение так далеко на юге. К тому же я надеюсь вообще избежать войны или хотя бы оттягивать ее как можно дальше.
— Что будем делать, мой лорд?
— Пойдем, как шли, на север по долине Глэйдж, но при малейшей попытке этой армии двинуться в нашу сторону свернем на северо-запад. Я надеюсь обойти ее, если возможно, и отплыть по реке, а они пусть себе сидят у озера и ждут, когда мы там появимся.
— Двигаться в обход? — Ирманар заморгал.
— Если я не ошибаюсь, Барджазид послал их охранять подступы к озеру. Они не пойдут за нами слишком далеко вглубь.
— Но там…
— Да, я знаю.
Валентин положил руку на плечо Ирманара и мягко сказал, вкладывая в слова всю теплоту и симпатию:
— Прости меня, друг, но я думаю, мы сможем обойти их только через Велализиер.
— Я боюсь этих развалин, мой лорд, и не один я.
— Понятно. Но у нас есть могучий колдун и много храбрецов. Что может пара призраков против Лизамон Халтин, Кхуна с Кианимота, Слита, Карабеллы или Залзана Кавола? Позволим скандару слегка рявкнуть на этих призраков, и они будут бежать без оглядки до самого Стойена!
— Мой лорд, твое слово — закон, но я с детства слышал страшные рассказы о Велализиере.
— Ты когда-нибудь бывал там?
— Нет, конечно.
— А знаешь кого-нибудь, кто был там?
— Нет, мой лорд.
— Можешь ли ты точно знать, насколько опасно это место?
Ирманар поиграл завитками своей бороды.
— Нет, мой лорд.
— Но перед нами армия врагов и орда уродливых боевых моллиторов, верно? Еще неизвестно, что могут сделать с нами призраки, зато мы отлично знаем, какие бедствия принесут нам боевые действия. Я считаю, лучше уклониться от битвы и встретиться с призраками.
— Я бы предпочел другой путь, — ответил Ирманар, пытаясь улыбнуться. — Но я буду рядом с тобой, мой лорд, даже если ты велишь мне идти пешком через Велализиер безлунной ночью. Можешь быть уверен в этом.
— Не сомневаюсь, — кивнул Валентин. — Уверяю тебя, Ирманар, мы выйдем из Велализиера невредимыми.
Какое-то время они продолжали двигаться по той же дороге, оставляя Глэйдж по правую руку от себя. Чем ближе к северу, тем выше становилась местность. Правда, это был пока еще не крутой подъем, отмечавший, как помнил Валентин, подножие Замковой горы, а всего лишь малозначимый уровень — ступень, внешняя складка гигантской выпуклости на теле планеты. Скоро река осталась уже в ста футах ниже — тонкая светлая нитка, окаймленная густыми зарослями кустарника. А над дорогой навис край длинного гребня.
Ирманар объяснил, что это гребень Луманзар, и с его вершины видно очень далеко вокруг.
