Слит протянул ему фляжку. Рука Валентина так дрожала, что он чуть не пролил вино, поднося фляжку ко рту. Несколько успокоившись, он подошел к окну, через которое выпрыгнул метаморф.
Где-то далеко внизу, футах в ста, если не больше, горели фонари. Несколько фигур во дворе окружили нечто, покрытое плащом.
Валентин отвернулся.
— Метаморф, — растерянно проговорил он. — Не сон ли это? Я видел, как здесь стоял Король Снов, и вдруг он превратился в метаморфа и выпрыгнул в окно.
Карабелла тронула его за руку:
— Мой лорд, не хочешь ли отдохнуть? Замок взят.
— Метаморф, — снова удивленно повторил Валентин. — Как это могло случиться?
— Метаморфы были и в зале погодных машин, — сказал Тонигорн.
— Что? Кто это сказал?
— Мой лорд, Элидат только что вернулся из подземелья с удивительным рассказом.
Тонигорн махнул рукой, и из толпы вышел сам Элидат, усталый, в запачканном плаще и разорванном костюме.
— Мой лорд!
— Как погодные машины?
— Они целы и снова вырабатывают теплый воздух, мой лорд.
Валентин облегченно вздохнул:
— Хорошо! Там были, ты говоришь, метаморфы?
— Зал охраняли отряды в форме личной стражи короналя, — ответил Элидат. — Мы приказали им сдаться, но они не подчинились даже мне. Пришлось сражаться с ними. Мы убили их, мой лорд.
— Другого выхода не было?
— Не было, мой лорд. Умирая, они изменились…
— Все?
— Да. Все они были метаморфами.
Валентин вздохнул. Странность на странности в этом кошмарном перевороте!
Он чувствовал, как на него наваливается безмерная усталость. Машина жизни крутится снова, Замок принадлежит ему, фальшивый корональ — пленник, мир спасен, порядок восстановлен, угроза тирании устранена. И все-таки есть еще новая тайна, а он так страшно устал…
— Мой лорд, — позвала Карабелла, — пойдем со мной.
— Да, — глухо сказал он, — мне надо немного отдохнуть. — Он слабо улыбнулся. — Отведи меня, милая, на кушетку в комнате для одевания. Я часок посплю. Ты помнишь, когда я спал в последний раз?
Карабелла взяла его под руку:
— Кажется, несколько дней назад.
— Недели, месяцы назад. Но все равно, не давай мне спать больше часа.
— Хорошо, мой лорд.
Он упал на кушетку. Карабелла укрыла его покрывалом, погасила свет, и Валентин позволил усталому телу расслабиться.
Через его мозг проносились яркие образы: Доминин Барджазид вцепился в колени старика, Король Снов злобно отталкивает его и орудует той странной машиной, затем быстрое изменение и на Валентина смотрит лицо пиуривара. Страшный крик Доминина, метаморф, бросающийся к открытому окну… Все это снова и снова крутилось в измученном мозгу Валентина…
И незаметно к нему пришел сон, подкравшийся, пока он боролся с демонами зала Правосудия.
Спал он не час, как намеревался, а несколько больше. И проснулся оттого, что яркий, золотистый утренний свет бил ему в глаза. Он сел и потянулся. Все тело болело. «Сон, — подумал он, — дикий, смущающий сон. Нет, не сон».
— Отдохнул, мой лорд?
Карабелла, Слит, Делиамбер были рядом, охраняли его сон. Он улыбнулся:
— Отдохнул. И ночь прошла. Что-нибудь произошло?
— Почти ничего, — ответила Карабелла, — кроме того, что воздух снова нагревается. Замок ликует. Вниз по Горе идет известие о перемене, пришедшей на планету.
— Метаморф, который бросился из окна, разбился насмерть?
— Конечно, мой лорд, — кивнул Слит.
— У него были одежда и регалии Короля Снов и один из его приборов. Как это случилось?
— У меня есть лишь предположение, мой лорд, — сказал Делиамбер. — Я разговаривал с Доминином Барджазидом. Он почти лишился разума и поправится не скоро, если вообще поправится. Он рассказал мне кое-что. В прошлом году его отец, Король Снов, тяжело заболел, и все думали, что он вот-вот умрет. Ты в это время был еще на троне.
— Но я ничего не знал об этом.
— Они об этом не сообщали. Но он был очень плох, и тогда в Сувраэле появился новый врач откуда-то из Зимроэля, якобы обладавший большими знаниями. Действительно, Король Снов чудесным образом выздоровел, можно сказать, восстал из мертвых. И, поправившись, он убедил сына устроить тебе ловушку в Тил-омоне и сместить тебя.
Валентин задохнулся:
— Врач… Метаморф?
— Да, но принявший вид человека вашей расы. Затем, я думаю, он принял облик Симонана Барджазида и сохранял его, пока сила столкновения в зале Правосудия не заставила измененную форму заколебаться и исчезнуть.
— А Доминин? Он тоже?..
— Нет, мой лорд. Он настоящий Доминин, и вид того, кого он считал отцом, покалечил его мозг. Но, понимаешь, именно метаморф толкнул его на преступление, и легко догадаться, что другой метаморф заменил бы Доминина как короналя.
— А метаморфские стражники, охранявшие погодные машины, повиновались приказам лже-Короля Снов, а вовсе не Доминина. Тайный мятеж, так, Делиамбер? Вовсе не захват власти семьей Барджазидов, а начало мятежа меняющих форму.
— Боюсь, что так, мой лорд.
— Это многое объясняет, — произнес Валентин, глядя в пространство. — И вносит еще больше беспорядка.
— Мой лорд, — сказал Слит. — Нужно разыскать тех, кто скрывается среди нас, и истребить, а остальных запереть в Пиури-фэйне, где они не смогут вредить нам!
