— Хочу? Чего я хочу? — Глаза Глейма, маленькие, темные и сверкающие, такие же, как и у его давно погибшего отца, в упор смотрели на Халигома. — Чего я хочу? Расскажите мне, что случилось в Вугеле.
— Давайте прогуляемся, — предложил Халигом.
Они прошли сквозь свежеподстриженную живую изгородь из сине-зеленых кустов в сад цветущих алабандинов; Халигом постоянно прореживал их саженцы, чтобы цветы были крупнее. И здесь, среди благоухающих клумб, Халигом спокойным, ровным голосом описал те события, о которых не говорил никогда и никому и которые стали уже почти нереальными для него самого: встреча, ссора, окно, река… Во время этого рассказа лицо Говирана Глейма не отражало ровным счетом ничего, хотя Халигом не сводил с него глаз, пытаясь отгадать намерения этого человека.
Завершив свой тяжелый рассказ, Халигом замер в ожидании реакции. Но реакции не последовало.
— И что же случилось с вами потом? — спросил Глейм после долгой паузы. — Почему вы исчезли?
— Король Снов истерзал мою душу жестокими посланиями и довел до таких мучений, что я спрятался в Норморке, а когда он отыскал меня там, я продолжал скрываться, перебегая с места на место, и наконец в качестве паломника прибыл на Остров.
— И Король все еще преследует вас?
— Время от времени меня посещают послания, — ответил Халигом и покачал головой. — Но они бесполезны. Я страдал, я принес покаяние, но все бессмысленно, поскольку я не чувствую никакой вины за свое преступление. Это был момент безумия, и я тысячи и тысячи раз желал, чтобы этого никогда не случилось, но я не могу принять на себя никакой ответственности за смерть вашего отца: он довел меня до безумия, я толкнул его, и он упал, но этот поступок не имел ни малейшей связи со всеми остальными перипетиями моей жизни и потому это не было моим действием.
— Значит, случившееся вы воспринимаете именно так?
— Да, именно так. И все эти годы мучительных снов — что хорошего они принесли? Если бы я воздержался от убийства, боясь мщения Короля, вся система наказания была бы оправдана; но я не думал ни о чем, и уж конечно, не о Короле Снов, и потому считаю кодекс, согласно которому был наказан, бесполезным. Точно так же было и с моим паломничеством: я прибыл сюда не столько для того, чтобы искупить вину, сколько для того, чтобы скрыться от Короля и его посланий, и, предполагаю, это мне почти что удалось. Но ни мое искупление, ни мои страдания не возвратят к жизни вашего отца, так что вся эта головоломка, как оказалось, не имеет решения. Действуйте! Прикончите меня, и покончим с этим.
— Прикончить вас? — удивился Глейм.
— А разве не таково ваше намерение?
— Я был совсем мальчишкой, когда мой отец исчез. Сейчас я уже немолод, а вы совсем старик, и вся эта история давно осталась в прошлом. Я хотел лишь узнать правду о его смерти, и теперь я ее знаю. Зачем мне убивать вас? Если бы это возвратило моего отца к жизни, то, возможно, был бы какой-то смысл… Но, как вы сами только что сказали, это невозможно. Я не испытываю никакого гнева по отношению к вам и не имею ни малейшего желания терпеть мучения по вине Короля. Для меня эта система является действенным средством устрашения.
— Вы действительно не собираетесь меня убивать? — Халигом остолбенел от изумления.
— Нисколько.
— Ну да, конечно же, я понимаю. Зачем вам убивать меня? Смерть могла бы избавить меня от жизни, которая превратилась в бесконечное наказание.
— Неужели вы это так воспринимаете? — снова удивился Глейм.
— Да, вы приговариваете меня к жизни.
— Но ваше наказание давно закончилось! Теперь на вас лежит благодать Повелительницы. Через смерть моего отца вы нашли свой путь к ней!
Халигом не мог понять, то ли собеседник дразнил его, то ли говорил серьезно.
— Вы видите на мне благодать? — растерянно спросил он.
— Да.
Халигом потряс головой.
— Остров и все, что на нем есть, ничего не значат для меня. Я прибыл сюда только для того, чтобы удрать от преследования Короля. Я наконец нашел укрытие, и это все, что мне нужно.
Глейм не мигая смотрел ему в лицо.
— Вы обманываете себя, — возразил он секунду спустя и сразу же ушел, оставив Халигома обескураженным и растерянным.
Могло ли это быть? Он получил очищение от своего преступления и не понял этого? Он решил, что если этой ночью к нему придет послание от Короля, а это могло быть, так как страшные видения не посещали его уже почти год, то он пойдет на край террасы Оценки и бросится в море. Он действительно получил послание, но оно пришло от Повелительницы — успокоительная нежная греза, в которой его призывали перейти выше, на террасу Зеркал. Он думал, что неверно понял послание, сомневался в том, что вообще может получить такое предложение, но толковательница снов утром велела ему не медля отправляться на расположенную на следующем уступе светлую террасу, ибо наступило время следующей стадии его паломничества.
