— Понтифекс? Ты хотела сказать — корональ.
— Ах, я так сказала? Тогда я ошиблась.
— А моя матушка? Где она?
— Это я, Валентин.
И действительно, изможденное бледное лицо оказывается всего лишь маской, которая становится все тоньше и тоньше, пока не спадает словно лоскут старой кожи, чтобы открыть восхитительную улыбку его матери, завораживающе спокойный взгляд ее глаз. Но и этот образ в свою очередь исчезает, и перед ним возникает истинное лицо Повелительницы Снов: она плачет. Валентин тянется к ней, но его руки проходят сквозь нее, и он вдруг обнаруживает, что остался один.
Больше в ту ночь она не возвращалась, хоть он и разыскивал ее из видения в видение, бродил в пространствах столь пугающих, что он готов был с радостью покинуть их, если бы мог; в конце концов он оставил поиски и погрузился в глубокий, лишенный каких-либо образов сон.
Когда Валентин проснулся, утро было уже в разгаре. Он умылся и вышел из комнаты и обнаружил у входа Карабеллу — осунувшаяся, с покрасневшими глазами, она, похоже, вовсе не спала.
— Что скажет мой лорд? — сразу же спросила она.
— Я ничего не смог узнать. Мои сновидения оказались пустыми, а Повелительница Снов не стала со мной разговаривать.
— Ах, любимый, как жаль!
— Сегодня я попытаюсь еще раз. Возможно, я выпил слишком много или, наоборот, слишком мало сонного вина. Иерарх даст мне совет. Ты что-нибудь ела, Карабелла?
— Давно. Но я позавтракаю с тобой, если хочешь. Слит хочет тебя видеть. Ночью пришло какое-то срочное сообщение, и он все рвался к тебе, но я не пустила.
— Что за сообщение?
— Он мне ничего не сказал. Послать за ним прямо сейчас?
Валентин кивнул.
— Я подожду там, — сказал он, показывая на выходящий к морю портик.
Слит привел с собой какого-то незнакомца: худощавого гладкокожего человека с вытянутым лицом, широким лбом и угрюмым взглядом. Тот торопливо сделал знак Горящей Звезды и уставился на Валентина так, будто корональ был каким-то инопланетным существом.
— Ваша светлость, это И-Уулисаан, который ночью прибыл с Зимроэля.
— Необычное имя, — заметил Валентин.
— Наш род носит его уже много поколений, мой лорд. Я имею отношение к сельскохозяйственному управлению в Ни-мойе и доставил вам дурные вести с Зимроэля.
Валентин почувствовал, как у него сжалось сердце. И-Уулисаан подал пачку бумаг.
— Здесь все описано, мой лорд: все подробности каждого заболевания, район распространения, размеры ущерба…
— Заболевания? Какие заболевания?
— В сельскохозяйственных районах, мой лорд. В Дюлорне вновь появилась лусавендровая ржавчина, а к западу от ущелья наблюдается вымирание деревьев нийк; поражены также стаджа и глейн, а корневые долгоносики напали на рикку и милайл в…
— Мой лорд! — вдруг закричала Карабелла. — Смотрите, смотрите туда!
Он резко повернулся к ней. Она показывала на небо.
— Что это?
Валентин с тревогой посмотрел вверх. Там, несомая свежим ветерком, перемещалась диковинная армада крупных, сверкающих на солнце, прозрачных существ. Ничего подобного ему видеть не доводилось. Они появились внезапно, с запада. Их круглые тела равнялись в поперечнике росту среднего человека, а формой напоминали перевернутые блистающие чаши, из которых во все стороны торчали прямые мохнатые лапы. Глаза, расположенные на головах двойными рядами, походили на черные бусины размером с человеческий кулак и ослепительно сияли на солнце. Они пролетали по небу сотнями, если не тысячами; перелетная стая, поток фантастических призраков.
— Что за чудовища! Как самое страшное из посланий Короля Снов! — воскликнула Карабелла.
В изумлении и ужасе наблюдал Валентин за полетом кошмарных тварей, которые то опускались, то поднимались по юле ветра. С храмового двора донеслись тревожные крики. Валентин кивком позвал Слита и побежал во двор, где увидел посреди лужайки иерарха Амбаргарду, водившую вокруг себя излучателем. Воздух кишел летающими существами. Некоторые из них устремлялись к земле. Амбаргарда с полудюжиной служителей старалась уничтожать их до приземления; но несколько десятков сумели все же прорваться сквозь заслон. Они оставались лежать неподвижно, однако на изумрудно-зеленой лужайке тут же появлялись желтые проплешины размером вдвое или втрое больше самих чудовищ.
Через несколько минут все закончилось. Летающие существа проплыли дальше на восток, но парк выглядел так, будто его забросали горящими факелами. Амбаргарда заметила Валентина и, опустив излучатель, медленно подошла к нему.
— Что это было? — спросил он.
— Ветряные пауки, мой лорд.
— Я ни разу не слышал о них. Они водятся в этих местах?
— Благодарение богам, мой лорд, нет! Они прилетают с Зимроэля, с гор за Кинтором. Каждый год во время брачного сезона они поднимаются в небо, а во время полета спариваются и сбрасывают оплодотворенные яйца, которые более низкими потоками воздуха уносятся в противоположном направлении, на восток, где из них вылупляются детеныши. А взрослых пауков уносит ветром в море. Иногда они даже достигают берегов Алханроэля.
