Двенадцать секунд моего отката миновало, когда я почти долетел до ставки Скилитааль. Жрица, что не успела потратить свою магию наградила меня копьём тьмы, но я над ним только посмеялся. Заклинание ушло в пустоту, а все остальные до сих пор не пришли в себя от убийства элементаля. Смеясь, я лёгким жестом руки отправлял огненные стрелы в тёмных эльфиек. Одну за одной, практически без перерыва. Так быстро, что они даже не успевали поверить в происходящее. Ещё не успевал пройти шок от смерти подруги, как огненная кара настигала очередную поклонницу Ллос.
Охраняющий их Драук хотел было метнуть в меня копьё, но не учел отката и получил свой ментальный удар прежде, чем успел замахнуться. Секундной его заминки мне хватило, чтобы послать в него две огненных стрелы для добивания. Да, сферы тьмы тоже использовались, но мне на них было откровенно плевать. Из тех, что кидали на меня я мгновенно вылетал, а те, кто пытался скрыться за ними… послать вторую огненную стрелу туда же я мог без особых проблем.
Сумрак вокруг быстро редел, похоже, поддерживать его уже было некому. Скилитааль Де’ана тоже получила огненной стрелой по голове, но отделалась лишь потерей сознания и опалёнными волосами. Вероятно, артефакты дали девушке достаточную защиту, чтобы не умереть. Впрочем, тем хуже для неё. Единственной, кто вышел невредимым из-под бомбардировки градом огненных стрел оказалась герой-бестия. Она хотела подпортить мне малину и добить свою хозяйку, но не учла, что в моём арсенале есть магия побыстрее. Старая-добрая молния не подвела, вмиг уничтожив нахалку.
Накинув на Скилитааль сон поверх её отключки я оглядел поле боя. Рабы вперемешку с тёмными давили на войска Фридриха, отряд-перехватчик был уже уничтожен и всё внимание наших войск наконец-то было сосредоточено на основном противнике. В куче-мале, что осталась после притяжения, яркой белой звездой воссияла Катя, кромсая в панике удирающих от неё священных пауков и драуков. Они, небось, никогда не видели, чтобы паладин одним ударом клинка отсекал их мощные лапы и пробивал хитиновую броню как картон. Бонусы Очистителя уже сделали своё грязное дело, Легендарный Герой Катарина стала неостановимой. Прикинув положение войск, я вызвал старшего элементаля огня в толпе врагов. Выждал откат, наблюдая, как огненный гигант борется один на один с четырьмя священными пауками, и накинул на тёмных массовое отчаянье.
Меж тем, Катя прорвалась к вражеским рядам и войска Фридриха, наконец-таки, увидели её. Все люди поймали второе дыхание и воспряли духом. Их мораль взлетела до возможного максимума, ибо появился несокрушимый символ, приближающий их к победе каждым взмахом белоснежного клинка. Очиститель сеял смерть тьме, и они страстно желали помочь ему в этой миссии. Особенно рыцари и паладины, эти накинулись на врагов с удвоенной силой. Улыбнувшись, я спустился на землю к спящей Скилитааль.
Обновив заклинание сна на девчонке, я выждал откат и вызвал ещё одного огненного элементаля в толпу рабов. Против разношёрстной толпы всякого сброда бонусы Очистителя на атаку не действовали, поэтому я старался помочь там, где это требовалось больше всего. Впрочем, даже такая помощь оказалась немного лишней.
Отчаяние, боевой настрой врагов и гибель множества тёмных эльфов заставили мораль рабов упасть до минимума и они побежали, подставляя спины товарищей под удар, лишь бы удрать. Оставшиеся тёмные, вместе с пауками, тоже помчались прочь, когда осознали, что вместо великих жриц Ллос в ставке их армии вальяжно расположился маг, у ног которого валялась их обожаемая госпожа Скилитааль. Спасать некому, жрицы убиты, рабы восстали. В ту самую секунду, когда дух врага был сломлен, мы могли праздновать победу. Удовлетворенно вздохнув, я улыбнулся. Это оказалось куда проще, чем я думал. Кто бы что не говорил, а присутствие высокоуровневого героя на поле боя меняет всё. А двух — так и подавно.
Сражение закончилось и Фридрих без промедления погнал войско на повторный захват замка, в котором, кстати, практически не осталось врагов. Только хиленький отряд тёмных и немного рабов на охране. Чтобы выбить их оттуда рыцарю даже не понадобится помощь Кати…
— Господи-и-ин! — до боли знакомый голос донёсся до моих ушей и прежде, чем я успел среагировать меня бесцеремонно стиснули в объятиях. В нос ударил приторно-сладкий аромат духов, а к спине прижимались две упругие сферы. Зафира…
— Я тоже рад тебя видеть, неугомонная.
