Он застонал, ощутив, как кончики ее пальцев скользят по его губам. Инстинктивно, словно приглашая, он приоткрыл рот, позволяя своему языку прикасаться к мягким, душистым подушечкам, пока ее вкус и запах не пропитал каждую клеточку его тела. Он услышал ее тихое восклицание, открыл глаза и увидел губы, приоткрытые в манящей истоме.
Опьяненный страстным желанием, Брэден склонил голову и, снедаемый голодом, которому, казалось, нет исхода, впился в ее рот. Он тянулся к ней, пока не ощутил ее тело под своим, пока оно не приняло его на себя, подаваясь под его напором, он запутался руками в ее волосах, не позволяя ей уклониться от поцелуя.
Но Касси и не помышляла об этом. Она приняла его поцелуй сначала с робким удовольствием, затем с пытливым порывом и наконец самоотверженно, уже не сдерживая вспыхнувшего в ней огня.
Она уступила его невысказанному требованию, ее язык повторил его заманивающий танец и оказался в чуждых владениях, а там уже они увлеченно отдались прелестному первобытному танцу, переплетаясь и играя, и ритуал этот превосходил любую, самую буйную фантазию.
Объятия Брэдена становились все теснее, уводя от всего окружающего, вызывая в нем болезненные судороги желания. Он оторвался от ее губ, рассыпал мелкие жалящие прикосновения по ее подбородку, по мягкой шее, по ложбинкам ключиц. А когда его слепые губы вышли на опушку ее влажного платья, он помог себе руками, обнажая округлости ее плеч и грудей.
— Касси… — прошелестело в воздухе ее имя. Само, непроизвольно выпорхнуло оно из его уст. Он проник в ложбину меж ее грудей и зарылся там лицом, он знал, что ни одна из женщин, не откажется от дурмана этих прикосновений, предчувствуя блаженство и сочувствуя его охоте за мелкими мурашками, пробегающими по ее коже.
Касси слегка повела плечами, выгнулась ему навстречу, и Брэден стянул ее платье вниз до талии, по безвольно вытянутым вдоль бедер рукам.
Он не мог оторвать от нее восхищенного взгляда. Никогда в жизни не видел он такой красивой, белой, цвета чистой слоновой кости с розами бледно-розовых сосков груди — груди, не тронутой мужским взглядом. Он обладатель всей этой роскоши, осенило его. Он вздрогнул и неуверенной рукой прикоснулся к манящему источнику сладости.
Прикосновение — и оба застонали. С благоговейным трепетом Брэден заглянул в ошеломленное лицо Касси.
— Милая, — пробормотал он, склоняясь к ее губам, — я не причиню тебе боль. Позволь мне просто ласкать тебя.
Он не ждал от нее разрешения, а вновь прильнул к ней в обжигающем поцелуе, и в то же время нежно нажал на сосок, чувствуя, как твердеет он под его прикосновением.
Касси коротко простонала, саднящая, жгучая боль, завораживающе сладостная, поднималась в ее глубинах. Она и представить себе не могла, что возможна такая полная близость и такой восторг. Ее груди заныли от прикосновения, она схватила его мускулистую руку, призывая к более смелой ласке, в поиске более сильных ощущений.
Он оторвался от ее уст, его горящий взгляд устремился к грудям девушки, к ее потемневшим соскам, и он склонился к ним. Бережно поймал он сосок губами, сжал его и коснулся языком.
Касси не смогла сдержать охватившей ее радости, ее тело ликовало, пело и тянулось к новым открытиям. Брэден почувствовал ее призыв, он энергичнее задвигал языком, перекатьшая затвердевший сосок в губах, хмелея от страсти и искреннего ответа на нее. Откуда-то издалека, из-за марева вожделения донесся до него ее восторженный крик удовольствия, и этот крик лишил его последних смутных воспоминаний о его благородных намерениях. Он покусывал ее сосок зубами, поддразнивая, играл с ним языком, отпускал, но только для того, чтобы перейти на другую грудь и продолжить там сладостные забавы. Он был отравлен, он не мог насытиться ее сладостью, лишь полное и безоговорочное слияние могло осушить фонтан желания, брызжущий из него.
Он не ведал, что творит. Он забыл все объяснения и оправдания. Была одна жгучая потребность, пробегающая по членам, искрящаяся в сознании, воспламеняющая его живым огнем. С лихорадочной дрожью во всем теле Брэден откинул мокрый подол платья, рука его запуталась в нижних юбках, притронулась к шелковистой коже бедра и достигла желанного приюта. Медленно, осторожно, но безошибочно, он расстегнул несколько пуговок панталон, и пальцы его скользнули внутрь.
Касси напряглась, задрожала и застонала, протестуя против прикосновения. Восторг растаял, уступив место страху неизведанного и врожденной необходимости защитить это беззащитное укромное местечко. Местечко, источавшее пульсацию, жжение и озноб все то время, пока Брэден ласкал ее. Она отчаянно хотела Брэдена, но все еще боялась исхода того самоотвержения, которое требовалось от нее для этого.
Она отчаялась в своих попытках добиться его любви. Но она не могла положить на этот алтарь и самое дорогое, что дороже души.
— Брэден… не надо… — шепотом попросила она, но, почувствовав, что он не внемлет просьбе, попыталась оттолкнуть его. Она извивалась под ним, повторяя с дрожью в голосе свою мольбу.
