— Я люблю тебя, — закричала она, чувствуя, как нарастают сила и ритм его толчков.
— Еще, — выдохнул он, весь взмокший о напряжения и предчувствуя близость избавления.
— Я люблю тебя, — прошептала она, медленно спускаясь с небес. — Я люблю тебя, Брэден. Я люблю тебя.
Одним мощным завершающим движением он погрузился в нее, и влага с такой силой изверглась из него, что у него отнялось дыхание, — словно он, сорвавшись с огромной высоты, стремительно летел вниз, и полет этот был и пугающим и опьяняюще-прекрасным. И ему ничего не оставалось, как покориться величию мгновения, отдать себя захватывающей силе любви. И он сделал это с восторгом. Потому что Касси любила его.
— Ты так злился на меня, — тихо пробормотала Касси, уткнувшись в теплую взмокшую грудь мужа.
Брэден не ответил. Прошло уже много времени с того мгновения, когда их тела были одним целым, а он до сих пор переживал его. Страсть отбушевала, и благословенный покой омывал сейчас его тело, но на душе у него было тревожно. Он был беззащитен перед этой женщиной, он чувствовал себя голым и бесконечно уязвимым. Он боялся. Боялся тех чувств, которые она пробуждала в нем. Боялся признаться себе в том, что уже давно знало его сердце.
— Брэден? — Касси приподняла голову и вопросительно посмотрела на мужа.
— Что? — Он словно со стороны услышал свой голос, растерянный и слабый.
— Я говорю, ты злился на меня. Ты все еще сердишься? Невинная ирония ее вопроса заставила его улыбнуться.
— Нет, милая, я уже не сержусь. — Он прижал ее к себе и накинул на нее одеяло.
Касси уперла подбородок в его плечо и снова посмотрела на него, чуть нахмурившись.
— Но ты сердился. Почему? Брэден удивленно тряхнул головой.
— Тебя всю ночь не было дома. По-твоему, это не повод, чтобы муж рассердился?
— Нет, я не об этом. Ты ведь рассердился на меня раньше, еще во время приема. Мне нужно знать, что я сделала не так? Каким поступком вызвала твое неудовольствие?
Ее слова вызвали в нем жгучую боль и раскаяние. Он отчетливо помнил, как грубо он вел себя с Касси. И помнил почему. А она, добрая душа, винит в этом не его, а себя.
— Ты ни в чем не виновата, — сказал он, нежно поглаживая ее по щеке. — Ты была прекрасна, как я и ожидал. Это все я. Я просто не был готов… к тому, что мужчины будут оказывать тебе столько внимания.
— Неужели тебя расстроило, что я танцевала с твоими друзьями? — допытывалась Касси, все еще не понимая до конца причину той его злости.
— Да. Я ужасно ревновал тебя. Его признание изумило ее.
— Ревновал? Ох, Брэден! Но почему? С чего тебе вдруг ревновать меня к ним?
Он улыбнулся наивности ее вопроса.
— Солнышко, ты, может быть, не придаешь атому значения, но ты очень красивая женщина, — сообщил он. — Что же тут удивительного…
— Брэден, я прекрасно знаю, какая у меня внешность, перебила она его.
Брэден растерянно заморгал.
— Да… конечно. Но ты ведь спросила…
— Я понимаю, что может заставить тебя ревновать, — заявила она прямо, и он снова вспомнил ту девочку, которая три года тому назад так поразила его смелостью своих суждений. — Я не понимаю другого — почему ты ревнуешь. — Она настойчиво заглядывала ему в глаза. — Я ведь только пыталась быть любезной с гостями, как и полагается хозяйке вечера. — Мягко коснувшись его щеки, она заставила его посмотреть ей в глаза и прошептала: — Мне никто не нужен, кроме тебя.
Он накрыл ее руку своей.
— Моя милая Касси, — сказал он, целуя ее ладонь. — Тебе никогда не приходило в голову, что другие мужчины могут возжелать тебя?
Она пожала плечами:
— Ну и что? Это ничего не меняет.
— Но они могут попытаться…
— И пытались.
Брэден стиснул зубы, чувстувуя, как ярость закипает в нем.
— Кто? — процедил он.
— Разве это важно?
— Да, это важно. — Он помолчал, стараясь успокоиться. — Грант?
— Брэден, он не стоит твоего гнева. Брэден сжал ее запястье.
— Этот мерзавец прикасался к тебе? Касси поморщилась.
— Ты делаешь мне больно, — сказала она тихо, и он мгновенно выпустил ее руку. — Он поцеловал меня, — честно призналась она. — Вернее, пытался поцеловать.
Касси почувствовала, как напрягся Брэден, как сошлись в одной точке все его прошлые обиды, как горечь нового предательства заполонила его сердце.
— Я убью его, — глухо произнес он.
— Брэден. — Касси легла на него и посмотрела в его пылавшие яростью глаза. — Он не стоит этого, — заговорила она, ласково гладя его подбородок, пытаясь прикосновением унять его боль и злость. — А кроме того, — добавила она, и озорные икорки вспыхнули в ее глазах, — я не думаю, что он остался доволен моим ответом.
— То есть?
— Я указала ему на дверь, но прежде… влепила ему пощечину.
И хотя его гнев еще не улегся, Брэден не смог сдержать улыбки, когда представил, как, должно быть, был ошарашен самоуверенный красавец, получив звонкую оплеуху от этой крохи, его жены.
— Ты можешь быть спокоен, Брэден, — сказала Касси серьезно. — Я никогда не предам тебя. После того как я прогнала Гранта, я отправилась к тебе, чтобы рассказать о случившемся, но…
— Но нашла в моей постели Эбигейл, — закончил он за нее.
— Да. И совершенно обнаженную, — вспыхнув, подчеркнула Касси.
