Она быстро прервала его, и на её обычно спокойном личике мелькнула тень раздражения.
— Дэвид, вы всегда делаете то, чего требует от вас сестра? Иногда мне кажется, что она распоряжается вашей жизнью.
Молодой граф покачал головой.
— Это не так. Я согласен с тем, что мы росли и воспитывались в особых условиях, и потому мы с нею очень близки и нередко совершаем одинаковые поступки, но во многих вопросах расходимся во взглядах настолько, насколько это вообще возможно. Но в данном случае моё молчание объясняется обещанием, которое я дал, и, пока меня не освободят от него, я, разумеется, связан словом чести и не могу говорить свободно. Приходите на эту скамью завтра утром, если вам по-прежнему будет интересно, и я расскажу вам всё!
Мэг почувствовала, как щёки у неё заалели.
Она так мало знала о реальном мире, а о мужчинах — и того меньше. Должна ли она поощрять его? Девушка понятия не имела, как отнесётся к её поведению старший брат.
Опустив взгляд на свою ладошку, которая по-прежнему покоилась у него в руке, она поразилась увиденному.
На его мизинце всё ещё была намотана та нитка, которую Дэвид вчера оторвал от рукава её платья!
Мэг устремила на него строгий взгляд своих тёмных глаз, в глубине которых, впрочем, теплилась улыбка.
— Если вас в Лондоне ждут супруга и дети, то, полагаю, с вашей стороны было бы учтиво сказать мне об этом прямо сейчас! В ином случае я подожду до завтра, Дэвид.
И она, затаив дыхание, принялась наблюдать, как ловкие пальцы Дэвида порхают по листу бумаги, набрасывая открывшуюся перед ним картину; при этом вслух он мечтал о тропических странах, где вместо чаек, что кружили над суровыми утёсами Гленторрана, в небесах летают попугайчики в ярком оперении.
А в замке Виола закончила перешивать лимонное платье и задумалась над тем, как провести остаток утра.
Она с тоской выглянула в окно, спрашивая себя, а не прогуляться ли ей по берегу.
Наступил отлив, так что время для прогулки было самым подходящим.
Вдруг она улыбнулась, так как вдалеке разглядела Дэвида и Мэг, сидящих рядышком на скамье.
Увидев их вдвоём, она решила остаться в замке, поскольку не хотела столкнуться с ними во время прогулки.
Виола подумала, что оказаться третьей лишней — не очень-то здорово.
Но при этом ей было непривычно видеть, что её брат столь уверенно и покойно чувствует себя в обществе молодой женщины.
Он был не из тех, кто легко заводит друзей, предпочитая общению карандашные наброски и акварельные рисунки.
Но, очевидно, леди Маргарет Гленторран подобрала ключик к его обычной сдержанности.
«Но есть ли надежда у подобного союза?»
Виола шёпотом разговаривала сама с собой, бродя по каменным переходам замка.
«Боюсь, что Мэг столь же горда, как и её брат. Она не допустит, чтобы люди думали, будто Дэвид понравился ей только потому, что он очень богат».
Задумавшись, она и сама не заметила, как оказалась в самом конце прямого коридора на третьем этаже высокой башни на северной стороне замка.
Распахнув какую-то дверь, она вскрикнула от восторга.
Её взору открылась большая музыкальная комната, и, хотя ковёр и занавески были старыми и потёртыми, огромное пианино в её центре сверкало свежей полировкой, а когда Виола коснулась одной из клавиш, оказалось, что оно настроено.
Опустившись на обитый клетчатой тканью стульчик, она сыграла коротенькую колыбельную, ноты которой запомнила много лет тому назад.
— У вас прекрасный слух, Виола.
Она резко обернулась.
В дальнем конце комнаты, в кресле с высокой спинкой, не замеченный ею, сидел герцог Гленторран.
Он встал, держа в руке стопку бумаг. Тёмные волосы его пребывали в беспорядке.
— Ой, как вы меня напугали! Мне очень жаль. Я помешала вам? Мне показалось, что комната пуста.
— Не извиняйтесь. Я бесконечно рад возможности отвлечься от этих опостылевших цифр. Они лишь портят такой славный денёк.
Он улыбнулся Виоле, и улыбка оживила и смягчила его мрачное лицо.
— Кстати, пианино принадлежит Мэг, а не мне. Она играет очень хорошо, но в последнее время настолько занята хозяйственными хлопотами, учитывая нашу катастрофическую нехватку прислуги, что ей просто некогда практиковаться.
Он встал, подошёл к пианино и застыл, глядя на Виолу.
Признаюсь, я удивлён тем, что застал вас в четырёх стенах, Виола. Я полагал, что вы бродите по диким садам или прогуливаетесь по пляжу.
Виола зарделась.
Не могла же она сказать ему, что не хотела мешать своему брату и его сестре!
— Я действительно собиралась на прогулку, но чуть позже, — пролепетала она. — А сегодня утром мне захотелось осмотреть замок. До сих пор я его почти не видела, а мне бы не хотелось уезжать из Шотландии, не познакомившись поближе с его красотами и сюрпризами.
Он рассмеялся, и обычно суровое его лицо преобразилось.
— Ох, Виола, полагаю, что по Гленторрану можно бродить долгими месяцами и всё равно так и не узнать всех его тайн. Вот, кстати, совсем недавно я разыскивал одну древнюю книгу на чердаке, а обнаружил шкаф, полный старых рисунков. Очевидно, их сложили туда много лет назад и попросту забыли.
— Они вам понравились?
Герцог улыбнулся.
