– Она попала в школу с псевдоличностью, ничего прочесть в ее памяти ди-эмпаты не смогут. Я ощутила, что Джессика перед потерей сознания вернула псевдоличность на место. Пока они будут разбираться, мы успеем разработать защиту!
– Да они сегодня же эвакуируют школу! – возразил Ариан.
– А вот это – вряд ли! – торжествующе улыбнулась девушка. – Я там такого накрутила, что им несколько дней из многомерного лабиринта воспитателей с воспитанниками выковыривать придется. Там сейчас вместо станции сплошная пространственная аномалия. Умоляю вас, не губите себя и ее!
– Ладно, – буркнул он. – Один день я подожду. Но помни: если Джессика погибнет, ее смерть будет на твоей совести!
Ариан резко повернулся на каблуках и куда-то ушел.
– Спасибо, что помогла уговорить его, – вздохнула Орти, с некоторым удивлением поглядывая на изможденную девушку. – Бедняга недавно потерял одну, а теперь страшно боится потерять вторую.
– Я понимаю… – вздохнула девушка.
Затем она снова подошла к Дину и сказала:
– Со мной подруга и ребенок. Их надо будет вернуть домой. Откуда девочка – я знаю, считала в памяти тамошнего искина. А про девушку известно только одно – она с Земли, из Израиля. Почему-то точных данных о ней я не нашла.
– С какой Земли? – тяжело вздохнул Бард. – Их сотни тысяч, и каждая со своей историей.
– Найдем! – отрезала Элька. – Слушай, а как так может быть, что тебе сто пятьдесят тысяч лет, но ты из того же временного периода, что и Рахель?
– Так время же нелинейно, девочка, – улыбнулся Дин. – И течет с разной скоростью. Позже я объясню тебе подробнее, пока не до этого.
– Хорошо.
– А ты повзрослела…
– Так выбора не было, – иронично усмехнулась Элька.
– Кстати, у меня для тебя сюрприз.
– Да? – оживилась девушка. – Какой?
– А глянь-ка во-он туда.
Элька посмотрела и сперва ничего не поняла. Стоит себе какой-то бородатый мужик в повседневном комбинезоне и почему-то плачет, глядя на нее. Но что-то в нем было очень знакомое, настолько знакомое, что девушка потрясла головой и всмотрелась. А затем над залом взвился отчаянный вопль:
– П-а-а-а-п-к-а-а-а!!!
Остановившись перед исцарапанной хлипкой дверью, которую можно было вышибить одним толчком, Элька поежилась. Воняло нищетой, подъезд был грязен, загажен, сразу видно, что здесь живут бедняки. Да и планета не сказать, чтобы богата, обычный техногенный мир среднего уровня развития, самое начало космической эры – только-только первые спутники на орбиту вывели. Один из клонов Земли, но отколовшийся довольно давно. Вместо России – так называемый Союз Славянских Государств, образовавшийся после первой мировой войны, которую здесь, как ни странно, выиграла Россия, захватив попутно Болгарию, Чехию и прочие соседствующие страны, что, однако, не уберегло ее от буржуазной революции. Но второй революции здесь не случилось, вместо Керенского к власти пришел генерал Корнилов, разобравшийся с господами «революционерами» своими способами. Некому стало бунтовать…
К сожалению, военные так и не сумели выстроить нормально работающую экономику, и огромная страна уже пятое десятилетие плелась в хвосте цивилизованного мира, едва справляясь с постоянно возникающими проблемами. По счастью, в этом мире Адольф Шикльгрубер не стал канцлером Германии, оставшись малоизвестным художником, и второй мировой войны не случилось.
ССГ был аграрным государством, промышленность развивалась с немалым скрипом, но все же постепенно развивалась. В начале шестидесятых годов к власти пришел энергичный премьер-министр, начавший проводить экономические реформы. Как обычно, в результате обогатилась небольшая группа и так богатых людей, ввергнув остальное население в беспросветную нищету. Пенсионные кассы разорились, и старики десятками тысяч мерли от голода и холода. Стачки и демонстрации правительство разгоняло с редкой жестокостью, полицейские просто расстреливали отчаявшихся людей.
Однако время шло, и лет через пятнадцать ситуация постепенно выправилась. Жили граждане ССГ отнюдь небогато, но не голодали больше, и то благо. И за то благодарили Господа, с ужасом вспоминая недавнее прошлое.
Все еще не решаясь постучать, Элька покосилась на стриженную головку девочки и ласково улыбнулась. Та несмело улыбнулась в ответ, испуганно косясь по сторонам. Снова переведя взгляд на дверь, девушка вспомнила найденное в памяти искина. Мать сто пятой была учительницей начальных классов приходской школы в небольшом городке под Рязанью, несколько лет назад закончившей провинциальные педагогические курсы. История старая, как мир. Блестящий гусарский офицер вскружил неопытной девушке голову, попользовался и бросил беременной, ничуть не задумываясь о судьбе своего ребенка. Она едва не лишилась места – нравы в ССГ остались строгими, патриархальными. Благо приходской священник, отец Михаил, вступился.
