– И что под этим подразумевается?
– Не грести под себя все, что плохо лежит. Разумный способен ограничивать себя. Вы же несете тысячам других народов боль, горе и отчаяние, захватывая их. Вы кормите инферно, даже не подозревая, что творите. Неужели ваши ученые еще не знают, что происходит со вселенной, в которой накопилось слишком много инферно?
– Знают, – в глазах о-тиэ горел огонек заинтересованности. – Только поясни, почему ты считаешь, что наши действия ведут к нарастанию инферно.
– Если знаете, то должны также знать, что является питательной средой для инферно.
– И что же?
– Боль, горе и отчаяние, – презрительно бросила Элька.
– Подлинно разумные не испытывают подобных чувст никогда, – не менее презрительно сказала о-тиэ. – Что бы с ними ни происходило. Они руководствуются только разумом!
– А не проще ли не допускать действий, вызывающих такие чувства? – горько усмехнулась девушка. – Зачем нужно расширяться подобно раковой опухоли, подминая все под себя и не задумываясь о цене?
– Мы просто хотим жить, хотим, чтобы нам никто не мешал и не пытался заставить соблюдать свои правила.
– Вот это и присуще зверям, а не разумным. Владыка Небесный создал все вокруг таким образом, что каждый объект или субъект связан с другими бесчисленным количеством взаимосвязей. Не желающий учитывать этого попросту глуп.
– Только учитывать можно по-разному, – с иронией взглянула на девушку о-тиэ.
– Здесь вы правы, – согласилась Элька. – Но вы почему-то всегда избираете самый топорный способ, самый грубый. Да и…
– Что?
– Бесчувственность почти равна бездушию. Вы имеете понятие, что происходит с цивилизацией бездушных?
– Имеем. Она гибнет. Всегда.
– Тогда зачем же вы стремитесь к этому?
– А кто тебе сказал, что мы стремимся к этому? – насмешливо вздернулись брови о-тиэ.
– Но… – начала Элька.
– Девочка, ты кое-что узнала и уверена, что твоя правда – одна-единственная, – прервала ее госпожа Варот. – Это далеко не так. У каждого своя правда, каждый прав со своей колокольни. Ты видишь только одну сторону, а этого недостаточно. Попробуй поставить себя на место оппонента, попробуй понять, чем он руководствуется и чем живет. Сама, без подсказок. Иди и подумай. Скоро мы еще поговорим.
Растерянная Элька встала, поклонилась и вышла. Как ни странно, о-тиэ была права – она не давала себе труда задуматься о том, чего могут добиваться те же ди-эмпаты или Юои Жерг, к примеру. И понять это необходимо, да не просто понять, а прочувствовать. Иначе какая из нее, к демону, контролирующая? Так, птенец несчастный, невесть что о себе возомнивший.
О-тиэ проводила воспитанницу задумчивым взглядом. В уголках ее губ пряталась торжествующая улыбка – заставила-таки девчонку задуматься. Пусть подумает, полезное занятие, авось, что-нибудь поймет. Эту давлением не перевоспитать, эта сама должна дойти до нужных выводов, иначе ничего не получится. Наивная дурочка полагает, что все вокруг дуально, что враг – это враг, а друг – это друг. Необходимо доказать ей, что это не так, что немало вещей многозначны. И о-тиэ докажет. Да, столь крепких орешков еще не приходилось раскалывать, но чем труднее задача, тем она интереснее.
По стенам небольшой комнаты текли бесконечные ряды незнакомых символов. Поначалу они вызвали оторопь, но вскоре Джессика привыкла и перестала обращать на них внимание – не до того как-то. Слишком важные вопросы обсуждались, хотя ее, если честно, не слишком интересовала эта пропавшая девушка. Для графини важен был Ариан, все остальное имело значение только постольку-поскольку.
В последние три дня она не отходила от мужа, сопровождая его в вояже по множеству замков Безумных Бардов, и понемногу начинала понимать масштабы этой невероятной организации сумасшедших демиургов. Мириады миров были подвластны им, да не только миров, а целых вселенных. Или не подвластны? Ведь Барды ничем не управляли, кроме своей непонятной Сети. А что это такое? Джессика далеко не все поняла в объяснениях Реники, с которой сошлась накоротке, осознала только, что столкнулась с чем-то огромным и невероятным. Никогда не надеялась, что у нее появится такая подруга, как Реника, понимающая все и всегда, с которой всегда можно пошептаться, не боясь рассказать самые сокровенные тайны.
Однако чем лучше графиня понимала, чем являются Безумные Барды, тем ей становилось страшнее. Но сдаваться она не собиралась – слишком любила Ариана, уже не мыслила себя без него, да что там – просто не могла представить, что совсем недавно не знала принца. Не думала, что когда-нибудь вот так безумно влюбится. А вот влюбилась, и никуда от этого не денешься. Да и надо ли? Нет, конечно. Вот драться за свою любовь придется, это ясно. Она все чаще замечала бросаемые на нее удивленные взгляды мужа и была крайне довольна этим. Поэтому и предпочла забыть обо всем, отважно кинувшись за принцем в водоворот событий. Важно заинтересовать его, а там, возможно, придет и иное…
– Результатов все еще нет? – хмуро спросил Абудай.
