Приближаясь по оживленной дороге к своему городку, Мор чувствовал себя так, будто возвращался из сказочного путешествия. Всего несколько часов назад он встал из-за обеденного стола в доме Эвви. Что же это был за мир, в который он попал потом? «Какой бы она ни была, – подумал Мор, – та страна, по которой я совершил путешествие, ясно, что больше мне там побывать не придется». От этой мысли ему стало очень грустно, и вместе с тем мысль эта была утешительной. Он взглянул на часы. Начало девятого. И в самом деле, Нэн, наверное, места себе не находит. Надо было ей позвонить. Но в той странной атмосфере мысль о звонке ни разу не посетила его. За окошком автобуса показались знакомые улочки. Он вышел из автобуса и быстрым шагом пошел мимо тесно прижавшихся друг к другу домов к своему собственному.
Дойдя до угла, он вдруг остановился. Знакомая фигура выступила из тени деревьев и быстро направилась к нему. Это был Тим Берк.
Тим подошел к Мору, взял его за руку и повел в ту сторону, откуда тот пришел.
– Тим! Что случилось? Мне сейчас не до разговоров. Мне надо домой. Я попал в очень неприятную ситуацию.
– Еще бы! – сказал Тим. Схватив руку Мора, он настойчиво вел его по дороге. – Я ждал тебя здесь. И сомневался, этой ли дорогой ты пойдешь. Я не хотел, чтобы Нэн меня увидела. – Они свернули на другую дорогу.
– Что случилось, Тим? – освободив руку, спросил Мор. Они остановились под каким-то деревом.
– Нэн мне звонила, – сообщил Тим.
«Ну конечно, – подумал Мор, – как же это я не догадался, что Нэн обязательно позвонит Тиму и спросит, где это я запропал».
– И что же она ответила, когда узнала, что я к тебе не заезжал?
– Она не узнала.
– Как?
– Я сказал, что ты просидел у меня большую часть дня, потом отправился хлопотать о помещениях для комитета, и, скорее всего, это продлится до самого вечера.
– Тим, ради бога, зачем ты все это нагородил! – схватившись за голову, простонал Мор.
Тим взял его за лацкан плаща.
– Я видел тебя в машине с девушкой, на светофоре, около Марсингтона.
Мор прислонился к дереву. Это было платановое дерево с чешуйчатой пегой корой. Мор отломил кусочек.
– Мне кажется, твое ирландское воображение сыграло с тобой шутку. В машине была мисс Картер, та, что пишет портрет Демойта. И я действительно заехал бы к тебе, но с машиной случилась авария.
Тим ничего не ответил. «Я и сейчас лгу», – подумал Мор. О боже!
– Тим, извини, ты поступил как настоящий друг. Сегодняшняя неразбериха… в ней я один виноват.
– Ты не сердишься на меня? Я не мог сказать, что тебя не было. Я хотел как лучше. И вот придумал. – Тим все еще держал его за отворот плаща.
– Успокойся, Тим. В сущности, ты поступил очень разумно. Я один виноват. И больше это не повторится. Поэтому сделаем так, будто ничего и не было. Я ужасно виноват, что втянул тебя. В общем, благодарю, ты все правильно сделал.
Он тронул Тима за плечо. Тот отпустил его плащ.
Они поглядели друг на друга. Во взгляде Тима сквозили любопытство, неуверенность и сочувствие. А во взгляде Мора – боль и раскаяние. Они пошли назад по дороге.
Когда завернули за угол, Тим спросил:
– Ты уже говорил с ней?
– Еще нет. Вскоре поговорю.
Они минуту постояли.
– Ты не сердишься? – произнес Тим. – Я хотел как лучше.
– Ну как я могу сердиться. Мне у тебя надо прощения попросить. Ты правильно поступил. И больше не будем к этому возвращаться. Спокойной ночи, Тим.
Мор повернулся и медленно побрел домой.
На земле вечереет, и свет находит последнее пристанище в небесах. Высокие окна гостиной распахнуты. Арабески птичьего пения, нарушаемого обычно человеческими голосами, сейчас вольно наполняют комнату. В догорающих отблесках дня Рейн Картер работает над картиной…
Это было на следующий день после крушения «райли». Бригада ремонтников довольно быстро вытянула автомобиль и отвезла в гараж. В аварии пострадал мотор, вдобавок туда затекла вода, несколько примялась крыша, но, кроме этого, никаких серьезных поломок не обнаружилось. В гараже пообещали, что через какое-то время машина станет как новенькая.
