Мы любим сказки. Не простенькие и глупенькие, которые печатают в книгах для самых маленьких, а старинные сказки, темные, страшные, волшебные, завораживающие и пугающие, в которых полно злобных мачех, коварных эльфов и едящих человечину чудовищ и великанов. В таких сказках никто не сидит тише воды ниже травы, ожидая, что появится принц и спасет их; здесь герои используют свои смекалку и смелость, чтобы самостоятельно добраться до счастливого конца.
— Вы даже представить себе не можете, что случилось, — бросила за обедом леди Трефина.
Стоял безветренный летний вечер, и стол был накрыт на балконе. Его освещали два канделябра, отставленные друг от друга настолько далеко, насколько позволяло пространство.
— А мы уже знаем. Новость уже прошла по рынку, — сообщила ей старшая дочь.
— Вы не должны слоняться без дела по рынку, — ответила леди Трефина, огорченная тем, что сюрприза не вышло.
Но она была слишком рада, чтобы долго сердиться. Кто-то купил целый холм на другом конце долины! И новый владелец уже нанял сотню мужчин, чтобы те нарубили деревьев и построили дворец.
Леди Трефина, прищурившись, посмотрела на двух своих дочерей. Анна, старшая, была остра на язык и умна. Фелисия, напротив, была скучна и приторно слащава, как спелый инжир. Их мать улыбнулась про себя. С каких пор это имеет значение на рынке женихов и невест?
— Он из благородных? — спросила Фелисия, разглядывая темную долину.
В Трефинах текла такая голубая кровь, что никто из живших по соседству не был достаточно хорош для них.
— Столь богатый человек, безусловно, должен быть благородным, — ответила леди Трефина. — Он привез лучших каменщиков и садовников.
В целом леди Трефине нравилось жить одной с дочерьми. С тех пор как лорд Трефин умер, ее жизнь протекала мирно: без раздраженного мужа, без охоты на оленя или кабана. Ее сыновья, Артуро, Родриго, Фиделио и Джованни, тоже любили охоту, но они жили отдельно. Леди Трефина вздохнула. Она не должна быть столь эгоистичной. У Анны и Фелисии не так уж много шансов на достойный брак.
— Как только он поселится в своем замке, я пошлю этому джентльмену приглашение на обед, — сообщила им леди Трефина.
Недавно отстроенный дворец был окружен высокой стеной. Рабочие рассказывали, что в нем множество комнат, выстроенных вокруг внутреннего дворика, чудесного места, где росли апельсиновые и миндальные деревья. На многочисленных повозках привезли превосходно сделанную мебель, гобелены, толстые ковры и другие предметы роскоши.
Но до сих пор никто не видел владельца замка. На глаза показывался только его помощник, огромный и уродливый, раздающий всем указания. Все сходили с ума от любопытства. Думали, что комнаты в замке ломятся от сокровищ, ведь повозки прибывали темными ночами, и никто не видел, как их разгружают.
— Говорят, он венецианский принц, — сказала как-то леди Трефина. — Он выиграл морское сражение, и, чтобы вывезти захваченные сокровища, ему понадобилось сто человек и сто дней.
— А на рынке говорят, что он убил свою жену, — бросила Анна.
— Не стоит повторять всякую лживую сплетню, — воскликнула ее мать, — особенно если Фелисия может услышать.
Но Фелисия не слушала. Она представляла, как сто дней подряд сто человек несут сумки, полные золота.
В конце концов, рабочие завершили свою работу и были отосланы. Из окна на башне Анна высматривала, не едет ли новый сосед. С монотонной регулярностью Фелисия окликала ее с лестницы:
— Анна, сестрица Анна! Ты не видишь, не едет ли кто-нибудь?
И Анна отвечала:
— Ты спрашивала меня об этом пять минут назад. Не надоедай мне.
Но однажды она увидела облако пыли вдалеке. Вскоре оно превратилось в отряд солдат с флагами, за ними следовала длинная вереница повозок, карет и рабов. Девушки бросились в деревню. В конце процессии несли клетки с яркими птицами. Акробаты крутились колесом. Это было лучшее зрелище, которое когда-либо видели в деревне; жители радостно аплодировали.
Ровно до тех пор, пока не показался владелец замка. Все примолкли. Он был высоким и, сидя на своем жеребце, казался великаном. Грудь у него была широкой, как барабан, а борода такой черной, что на свету отливала голубым цветом. Его кожа…
— Он мавр! — плакала Фелисия, вернувшись домой и падая на руки матери.
— Он отлично держится в седле, — заметила Анна.
— Он мавр! О, обманчивая удача!
— Все еще хуже, чем ты думаешь, — вступила в разговор леди Трефина. — Я отправила ему приглашение еще до того, как услышала новости. Он ответил очень благородно — для мавра — и будет у нас сегодня вечером.
Фелисия отправилась в постель, а Анна вежливо предложила матери помочь с планированием меню.
Вечер прошел хорошо, несмотря на то что младшая из сестер отказывалась разговаривать или даже смотреть на их гостя. Лорд Отелло был прекрасно образован. Он был марокканским принцем до того, как его взяли в рабство корсары-христиане. Его не отправили умирать на галеры, как обычно поступали с рабами-мусульманами. Его подарили Льву, Папе Римскому.
Папа был очень доволен и сразу же дал Отелло свободу. Лев нашел в мавританском принце родственную душу. Они оба любили роскошь и великолепные праздники, и, без сомнения, Отелло был очарователен. Он был бесконечно изобретателен: придумывал празднества, собрал зоопарк, привез из Китая фейерверки. Он познакомил понтифика с диковинками, которых в Риме никогда прежде не видели. Или, по крайней мере, о которых не знал простой народ.
