Тюха не стала спорить. Она попрощалась с герцогом, герцогиней и мастером Мартином. Том и Рик пожали ей руки, а Дени кивнул и улыбнулся. Тюха улыбнулась в ответ и вышла через арку, завешенную мягкими портьерами. Шагнув сквозь бархатную черноту, она вновь очутилась возле голубятни.
По веткам тополей пролетел ветер. Тюха поёжилась, но храбро вышла из зелёного укрытия возле голубятни и побежала через пустырь к своему альбому и карандашам, под защиту густой кленовой поросли. В кармане её куртки бушевала Кора.
– Они не захотели меня даже выслушать! – возмущалась она. – А между прочим, я могла бы им помочь не хуже, чем Рик с Томом. И даже лучше. Я умею усыплять, а они – нет!
Тюха вздохнула:
– А я бы им только мешала. Они правильно сделали, что отправили меня домой.
Несколько минут они сидели молча. Тюха – обхватив руками коленки и глядя на узкие травинки. Кора – пристроившись на ветке клёна. Она покачивалась, словно на качелях, и подталкивала носком туфельки гроздь спелых семян. Обеим хотелось хоть краем глаза увидеть, что происходит в Касилии.
– Знаешь, мне пришла в голову идея, – сказала наконец Кора. – Помнишь, ты говорила, что в тебе есть капля такого же стекла? Вроде того, в которое там все смотрели?
– Да, есть, – кивнула Тюха. – И я могу ходить между мирами, когда не запрещают.
– А вдруг ты можешь заодно показывать, что там происходит?
– Показывать? – удивилась Тюха. – Я же не телевизор.
– Про телевизор-то я и подумала! – с азартом объяснила Кора. – Ты нарисовала Зачарованный Сад – и он ожил. А если ты нарисуешь тропинку, по которой уехала карета, увидим, что случилось с Лусьо и Нико. Как будто смотрим кино!
– Давай попробуем, – кивнула Тюха.
Она взяла альбом и провела три линии: одну прямую – край большой дороги – и две извилистые – боковую тропу. Вдоль линий появились заросли деревьев и кустов, а на тропе – задняя стенка кареты. Она подпрыгивала на ухабах, и вместе с ней на крыше подскакивали Нико и Лусьо.
– Держись за меня! – крикнул Лусьо, которому удалось уцепиться за передний край кареты.
Нико хотел ответить, что и сам за что-то держится, но побоялся прикусить язык. Карета вновь подпрыгнула и накренилась, но продолжала мчаться по лесной дорожке. Нико взглянул, за что он держится, и обнаружил в своей руке сухой и жёсткий то ли стебель, то ли корень, торчавший прямо из крыши. Лусьо тем временем сумел заглянуть за край кареты и увидел кучера в серой одежде невнятного покроя: то ли в плаще, то ли в длинном балахоне. Перед очередным поворотом кучер обернулся – мелькнули длинный острый нос и пышные усы.
За поворотом дорожка выпрямилась, впереди мелькнула крыша дома. И тут с каретой начали происходить странные вещи. Её бока прямо на ходу стали раздаваться вширь и менять цвет с тёмно-коричневого на оранжевый. Лусьо почувствовал, что скатывается с крыши, и соскользнул в кусты. В отместку ветки расцарапали ему запястье и вырвали клок из рукава куртки. Нико спрыгнул удачнее – на дорогу и тут же откатился под защиту зелени. Карета сбросила его почти у самой опушки леса, на краю чьих-то владений – ничем не огороженных, что выглядело странно.
Но самые удивительные вещи творились с каретой. Вылетев из лесу, она вдруг потеряла все свои колёса и превратилась в огромную оранжевую тыкву. Кучер спрыгнул с исчезнувшего облучка и приземлился на четыре лапы, потому что оказался серой крысой. Крыса не стала ждать, что будет дальше, а со всех ног помчалась прочь, за дом. Лошадь, впряжённая в карету, вдруг развернула крылья, каркнула, как заправская ворона, и улетела.
Из тыквы, охая, вылезла старуха с загнутым носом и цветным платком на седых космах. Она тащила за собой перепуганную Марику. Карета-тыква, избавившись от пассажиров, сразу же превратилась просто в тыкву. Старуха пнула её ногой. Тыква покатилась в сторону огорода, запрыгнула на грядку и прицепилась к тыквенной плети тем самым стеблем, за который держался Нико.
Лусьо тотчас узнал старуху и очень пожалел, что оказался в этом месте без коня. Налететь бы вихрем, подхватить Марику и удирать во весь опор… Лусьо покосился на Нико.
– Верёвку бы добыть, – шепнул тот.
– Зачем?
– Бабку связать. Не хочется с ней драться.
Лусьо молча кивнул. Ему тоже не хотелось драться с бабой-ягой. Тем временем старуха двинулась в сторону дома и потянула за собой Марику. Вдруг навстречу им из дверей шагнул какой-то человек в тёмном плаще и шляпе. В первый миг Лусьо и Нико его не узнали. Но стоило незнакомцу заговорить, как оба разом прошептали: «Асфальто Бетонелли!»
Действительно, это был фокусник. Он помахивал своей палочкой и презрительно смотрел на ведьму.
– Зачем ты притащила мне эту девчонку? – бросил он недовольным тоном.
– Девчонку? Что ты понимаешь? – усмехнулась в ответ старуха, показав длинный острый клык. – А то я не знаю, как выглядит Мак! Рыжая, нос в веснушках. И платье красное. Она только притворяется девчонкой.
– Да говорю тебе: это обыкновенная девчонка! А фея пряталась возле неё под видом куклы, но куда-то ускользнула.
– Куда? – ядовито спросила старуха.
