Я посидела немного на постели, досадуя на деспотические замашки будущего супруга. Сначала охранник на пепелище, теперь вот слуги… кажется, все они, при том, как уважают и пожалуй, любят своего господина, одновременно его боятся и трясутся как заячий хвост, лишь бы не вызвать малейшего неудовольствия. Судя по всему, характер у моего будущего супруга не сахар, мягко говоря! Может, и к лучшему, что брак будет фиктивный. Ещё не известно, была бы я в нём счастлива.
Навздыхавшись, я слезла с постели, и вспомнив, что осталось незаконченным одно дело, направилась к шкафу.
Где-то здесь я выронила камень. Было бы неловко лишить коллекцию Дорна важного экспоната. Так и вижу его лицо — оставил, называется, на пару дней в своей комнате, тут же умудрилась в замкнутом пространстве потерять ценную вещь. А нечего было оставлять! Я мысленно показала ему язык. Честно говоря, в этой напыщенной снобской комнате так и тянуло устроить какое-нибудь хулиганство.
Но смех смехом, а камешек не находился.
Еле-еле удалось его обнаружить — мелкий пакостник закатился под шкаф, в самый дальний и тёмный угол. Чтобы его достать, мне пришлось лечь и чуть ли не самой втиснуться в щель под нижней полкой.
В таком виде меня и застали две молоденькие служанки, которые принесли вёдра с водой. Я вылезла, вся в пыли, с добычей в руках и красная как помидор от стыда. Кажется, будущая герцогиня Морриган просто бьёт все рекорды — столько поводов языки почесать дала за какие-то несколько дней!
Пока наполняли ванну, я быстренько водрузила находку на место, украдкой ещё раз не неё посмотрев. Вроде совершенно обычный камень, ничего больше не мигает и не светится. На камни с развалин Замка пепельной розы он похож не был — я отчётливо помнила камушек, что тётя прятала в корсаж. Те камни были почти чёрные. А этот… серый с розовым. Так что, версия, первой пришедшая на ум, мимо. Наверное, герцог в своих изысканиях обнаружил какой-то новый минерал. А блеск мне почудился спросонья, ну или слюда бликовала.
Но самое обидное, что спросить у Дорна не получится. Я же ни за что не осмелюсь признаться, что рылась у него в шкафу!
Прошло три дня.
Я спала, ела, отдыхала, принимала ванну по несколько раз на дню, и всячески маялась от безделья. Меня часто навещал старый герцог — он просто светился от счастья, и его даже не омрачал тот факт, что его «компаньонка» попросила расчёт тут же, как только узнала о помолвке внука. Впрочем, как оказалось, старик и не питал особых иллюзий насчет того, на какую дичь на самом деле охотилась здесь девушка.
При новости о том, что она уехала, я испытала нелогичный прилив мстительной радости. А старому герцогу пообещала добыть новую компаньонку, в сто раз лучше. Он же любит актрис? Так вот, у меня была одна на примете, как раз лишившаяся работы в последнее время. Так что я написала письмо Бертильде, своей бывшей служанке, и ждала ответа. Я была уверена, что это отличное решение, и оба — жизнерадостный старик и моя не менее жизнерадостная подруга — отлично поладят.
Сама же я в промежутках между разговорами с дедом, врачом и слугами снимала маску и признавалась самой себе, что никакой особой радости не испытываю.
Скорее, напротив. Дорн всё не приезжал, и меня грызла тревога. Кажется, я стала слишком пугливой за последнее время. Всякий раз, когда дорогие мне люди уходили, я не могла отделаться от страха, что это навсегда.
А больше всего я испугалась, когда поняла, что несмотря ни на что, думаю о Морригане именно так.
И всё же к исходу третьего дня я была так зла на Дорна — а особенно за то, что оставил меня одну, — что, в конце концов, устроила в его комнате кое-какие перестановки.
Утром четвёртого в комнату ворвалась Грейс, держа на вытянутых платье. Наконец-то, платье!!! Одно из тех, что я взяла с собой на отбор.
Я немедленно вскочила с постели и выхватила его из рук служанки.
— Неужели наш великий и ужасный хозяин соизволил вернуться и отменить свои бредовые приказания? — съёрничала я, прижимая к себе долгожданный наряд.
— О нет! — вздохнула Грейс. — Пожилой господин взял на себя всю ответственность за это решение. Видите ли… к нам пожаловали ваши дядя и тётя! Они ждут вас в столовой на завтрак. Горят желанием поздравить с помолвкой. Я помогу вам собраться!
Персиковое платье скромного покроя с овальным вырезом и длинными рукавами было моим любимым из тех, что дожидались своего часа в чемодане. Правда, оказалось, что за время лежания в постели с булочками я слегка поправилась. Пропала измождённая худоба, которая придавала мне вид скорее болезненный, чем стройный, исчезли синяки под глазами. Грейс немедленно заверила меня, что так намного лучше, а декольте теперь и вовсе — «загляденье».
Она помогла мне собрать волосы в изящный пучок, сколов его жемчужными шпильками. Несколько крупных локонов выпустили на плечи и грудь.
