Я кивнула. Так хотелось сказать — вот сам бы и защищал! А ты уезжаешь. И я снова останусь одна, сходить с ума и скучать. Но этого я сказать не могла. Поэтому просто изучала плащ.
Во второй раз не дождавшись ответа, герцог раздражённо добавил:
— Вы так смотрите на мой плащ, Элис, будто намерены отобрать у меня и этот!
Я вздрогнула.
— Как?.. вы… помните? Но это ведь было так давно и…
Я осеклась. Это можно считать вопросом? Или риторическим восклицанием? Хотя, пока мы не в браке, формально второй пункт договора ещё не действует… И всё-таки. Он помнит. Тот незначительный эпизод.
Дорн посмотрел на меня хмуро.
— Кажется, вы перепутали меня с моим дедом. В моём возрасте ещё рано жаловаться на память.
Вот что я такого сказала? Ну до чего же несносный человек! Я просто не успевала за сменой его настроения. И даже выдохнула с облегчением, когда, не говоря больше ни слова, он меня оставил.
Эхо от хлопнувшей входной двери ещё долго бродило по мраморному холлу.
Что ж, пора возвращаться к дядюшке с тётушкой в малую столовую и отпаиваться чаем! Лечить убитые нервы.
Но лишь только я сделала шаг в сторону, как дверь снова распахнулась, заставив моё сердце учащённо забиться.
— Ещё не поженились, а уже ссоритесь? Элис, милая, не рановато ли?
— Тилль!!!
Я бросилась на шею старой подруге.
Как и ожидалось, старик пришёл в полный восторг от Бертильды. Новая компаньонка тут же получила место — и даже странно, что не предложение руки и сердца. От этого седого ловеласа всего можно было ожидать.
Ну а я поняла, что вызвать Тилль было самым лучшим решением из всех возможных — потому что она тут же взяла на себя всю суету с покупками. Тем более, что со старых времён знала на зубок все мои размеры. А что изменилось, обмерила заново.
День за днём она пропадала в поездках по магазинам и модным лавкам, а вечерами вела долгие разговоры с герцогом. У них оказалось две общие страсти — театр, и здесь давнее актёрское прошлое Тилль было весьма кстати — и сыскное дело. После того, как не стало моего отца, Бертильда ушла из Тайного сыска. Оказывается, она подрабатывала его «ушами» по старой дружбе, в благодарность за какую-то услугу. А потом снова ушла «на вольные хлеба». Но забавных историй с тех времён у неё накопилось предостаточно, и вечера у камина в особняке Морриганов были наполнены весельем и смехом.
Эти вечера вернули мне почти утерянное ощущение тепла настоящей семьи. Мы проводили их в тесном кругу — я, Тилль, старый герцог и мои дядя с тётей, которые воспользовались любезным приглашением хозяина погостить в особняке Морриганов до свадьбы. До которой оставалось всё меньше времени — и чем меньше, тем труднее мне давалось изображать веселье.
Потому что Дорн так и не появился больше ни разу за всю неделю. А без него… словно еда теряла вкус, а мир — краски. Я злилась на себя за это, но ничего не могла с собой поделать. Отчаянно тосковала и намного чаще, чем следовало, смотрела на кольцо, которое он надел мне на палец.
Правда, как оказалось, это кольцо приковало не только моё внимание.
В первый же вечер, когда весь дом погрузился в сон, а мне, как всегда, не спалось, снова явилась магическая кошка. Просто-напросто возникла из ниоткуда рядом со мной, на постели, посмотрела несколько долгих мгновений немигающими глазами-фонарями на кольцо на моём пальце. Потом мурлыкнула — как мне показалось, довольно — и снова исчезла. Даже не сказала ни слова.
Почему вокруг меня столько странных молчунов? Я их, наверное, притягиваю.
Но ничто не длится вечно, даже ожидание.
И наконец тот самый день настал.
Я проснулась на рассвете, долго смотрела, как за окном постепенно светлеет хмурый осенний небосвод, затянутый тучами. И в голове у меня был только один вопрос.
Интересно, мой жених осчастливит меня своим присутствием хотя бы на собственной свадьбе?
Валяться в постели долго мне не дала Тилль. Ворвалась в спальню белокурым вихрем и хлопнула в ладоши.
— Подъем! Сегодня у нас много дел.
Я села в постели, потягиваясь.
— И вообще — что это за нахалка пыталась к вам просочиться вперёд меня? Заверяла, что ваша личная горничная.
— Это Грейс, — улыбнулась я. — Наверное, она сказала, что просто обязана помогать невесте в такой романтичный день?
— Собирать вас в такой день — моя личная привилегия! — Тилль положила руку на свой объемный бюст. Она больше не носила платьев служанки — в качестве компаньонки богатого господина могла позволить себе более изящные наряды, чем немедленно и воспользовалась, выбрав голубое с дорогим тембрилльским кружевом. — Но эту вашу Грейс мы, так и быть, тоже используем. В качестве рабочей силы. Я отправила её принести платье. Его доставили сегодня ночью, я не стала вас будить.
Да. Точно. Платье.
