Над ним стоял Йерга и, сжимая в руках боевой топор, злобно усмехался. Теперь Джин понял, как противники проникли через охрану.
Блеснул кинжал, вонзившийся Йерге в горло, предатель покачнулся и упал.
Опираясь на рукоятку меча, Джин встал. Вайя, верхом на вурте, протягивала ему руку, и он вспрыгнул на круп животного позади нее.
По пути они растоптали одного из нападавших, а другому Джин раскроил череп. Затем владычица и ее супруг наконец выбрались из лагеря и наугад устремились в темноту, сопровождаемые отдаляющимися стонами боли и воплями отчаяния.
Когда свет костров погас вдали, Вайя натянула поводья, остановилась и спешилась.
— Возьми вурта, — велела она, протягивая Джину поводья.
— Вайя... прости, это я виноват.
— Скачи в Аннау. Там твое место, раз ты из Богов. А я вернусь к своим людям.
— Моя царица, люди твои погибли. Хотя нет, большинство не умрет. Они вольются в другое племя. Ты ничем не можешь им помочь.
— Владычица должна быть со своим племенем. Я вернусь.
— Нет! Их царица велит тебя казнить.
— Значит, так тому и быть.
— Чушь собачья. Я увезу тебя с собой в Аннау.
— Я тебе запрещаю.
Порывшись в седельной сумке, Джин извлек оттуда сплетенный в косичку кожаный шнур, затем спрыгнул с вурта и направился к Вайе.
— Послушай, золотко, там, откуда я родом, приказы отдают мужчины. Я не утверждаю, что наша система — верх совершенства, но так гораздо проще.
— Муж мой! Я приказываю...
Она отчаянно сопротивлялась, но в конце концов Джину удалось связать ей руки за спиной. Затем, держа женщину вниз головой, он обмотал своим поясом ее ноги. Она перестала бороться и обиженно замолчала.
Он поднял ее, перекинул через седло лицом вниз, сел верхом на вурта и поскакал.
Она не просила ее отпустить. Он ехал, пока не взошло солнце, после чего спешился и снял Вайю с вурта.
— Можешь развязать, — сказала она.
— Ты не убежишь?
— Нет.
— Все кончено, Вайя. Не быть тебе больше владычицей.
— Знаю.
— Прости.
— Пожалуйста...
Джин перерезал связывавшие ее путы.
— Я не виню тебя за ненависть ко мне. Я отвезу тебя в Замок Богов и отпущу. Ты найдешь там новую жизнь, как и гласит легенда. И тогда можешь меня покинуть.
Она встретилась с ним взглядом, и Джин увидел слезы у нее в глазах.
Он протянул к ней руки. Царица упала в его объятия и разрыдалась, оплакивая свою боль, свою потерю.
На заре ветер нагнал на небо сизые облака, вокруг бушевала пурга из вулканического пепла, огромные серые хлопья плавали по воде, как грязные водяные лилии. Подобие каюты, которое Трент и Шейла соорудили на плоту, служило неважным убежищем, но со временем они выбрались из зоны извержения, и небо прояснилось.
Вулкан, словно разгневанное божество, нависал над горизонтом. От дыма, доносимого ветром, они давились и задыхались. С трудом выдерживая першение в горле, им удалось выставить парус, и вскоре плот удалился на расстояние, достаточное, чтобы они могли не опасаться смерти от удушья.
— Выбрались, — с облегчением вздохнула Шейла.
— Боюсь, что еще нет.
— Что, ветер меняется?
— Нет, просто у меня странное чувство.
— Ох, не нравятся мне эти странные чувства.
— Да я и сам не в восторге. Давай поедим. А то потом, может, не удастся.
Они молча подкрепились сырой рыбой и плодом хлебного дерева, запив все несколькими глотками воды.
Еще раз проверив оснастку, Трент снова забрался под навес, и успел как раз вовремя — его чуть было не обрызгал огромный валун, упавший в воду совсем рядом. Плот закачало, как бумажный кораблик, и несколько кокосов-контейнеров выкатились за борт.
— О боги, — проговорил Трент, когда волнение улеглось. — Он, должно быть, пролетел десяток миль. Боюсь, что это не обычный вулкан.
— А какой?
— Чертовски сильный. В этом мире, наверное, геологические процессы очень активны.
Прошел час, и хотя ветер немного стих, они продолжали продвигаться вперед. Вулкан скрылся за горизонтом, а облако извержения выглядело на небе мазком темной краски.
Трент встал и вгляделся в даль.
— Земли не видно. Может, я ошибался и поблизости нет материка. Но, с другой стороны, мы проплыли только миль пятнадцать.
— У нас все получится, — заверила его Шейла.
— Пока что все неплохо для первого раза.
— А у меня не первый, — призналась Шейла.
— Ну и отлично. Будь ты девственницей, я бы еще подумал, не бросить ли тебя за борт, чтобы умилостивить морских богов.
— Лучше поимей и их тоже.
Он рассмеялся ее дурацкой шутке, она подхватила его смех, и скоро у обоих закружилась голова от хохота.
— Ох, Трент. А я думала, что мы — покойники.
— И я решил, что уже конец. Нам очень крупно повезло. Очень.
— Кто, Трент? Кто в этом виноват? Мы все время избегали разговоров на эту тему.
— Замок кажется таким далеким, — проговорил он. — Да, наверное, я избегал этих разговоров. А причина в том, что мне приходит на ум только имя Кармина.
Шейла в ужасе отпрянула:
— Уж не думаешь ли ты, что...
— Мне очень жаль, но именно это я и думаю. Дело в том, что, кроме него, никому больше такое не по силам. Никто в замке не умеет материализовывать порталы или перемещать их. Никто, кроме Кармина, на такие фокусы не способен.
— А Ферн?
