Как только он перехватил управление, машину начало заносить, и ему с трудом удалось вывести её обратно на полосу. Он уловил, что Трент бормочет сложное и почти неразборчивое заклинание, плетя пальцами соответствующий узор.
Неожиданно дорога необъяснимо изменилась. Цвет её из тусклого, еле различимого серого превратился в ярко-желтый. Она к тому же значительно расширилась, и над ней появилась разноцветная крыша, напоминавшая кровлю туннеля. Мимо проносились разноцветные ленты с геометрическими фигурами и странными рисунками.
Трент торжествующе рассмеялся, вновь берясь за руль.
— Как у Стенли Кубрика!
— У кого?
Кармин обернулся и заглянул в заднее стекло. Грузовик все ещё пытался следовать за ними, но у него это не слишком хорошо получалось. Скорость его падала на глазах, и побежденный монстр уже не мог или не хотел следовать за «мерседесом».
Кармин посмотрел вперед и присвистнул от восхищения.
— Хорошо сделано, братец. Как ты это называешь?
Трент усмехнулся.
— Короткий путь. Самое сложное тут — вернуться назад, в нормальный мир.
— Мы уже готовы это сделать?
— Не вполне. Наслаждайся зрелищем. Кармин откинулся назад и наблюдал за игрой огоньков, цвета и узоров. Сверкающие фигуры в раскаленной ночи метались туда и сюда, проносясь мимо с постоянно возрастающей скоростью. Теперь дороги больше не было, остался только длинный туннель сетчатого света. На его дальней границе, там, в бесконечности, где сходились все сверкающие линии, сияло яркое пятно света. Оно интенсивно росло и увеличивалось. Кармину показалось, будто оно неуклонно приближается.
— Видишь этот свет?
— Да, — ответил Кармин. — Что это?
— Я никогда не подъезжал достаточно близко, чтобы выяснить. Хочешь?
— Хотел бы, но сейчас…
— Ах да. Где этот чертов грузовик?
Кармин огляделся.
— Пока не видно.
— Ладно, держись.
Туннель света постепенно исчезал, пока наконец под колесами «мерседеса» не появилась обычная автострада. Земля возникла как-то вдруг. Несомненно, они очутились на другом участке дороги.
— Отличная работа, Трент. Мне понравился твой короткий путь.
— А вот и выход.
Трент свернул с автострады, постепенно уменьшая скорость на длинном, изогнутом спуске. Впереди, на другой стороне переезда виднелись будки сборщиков платы.
— Вот он, — сказал Трент, посмотрев влево. Грузовик-монстр катился по автостраде, визжа колесами от ярости. Кармин проследил, как он съехал с другой стороны нижнего пути и помчался по дороге — сияющая черная сокрушительная сила, украшенная блестящим хромом.
Он проехал около тысячи футов вниз по автостраде, прежде чем исчезнуть во взрыве алого пламени.
Комната была заставлена антикварной мебелью самых разнообразных исторических эпох, стены увешаны старинными гобеленами со сценами охоты на оленей, турниров, битв и прочих увеселений. В глаза бросалось множество загадочных и любопытных предметов: оружие, детали доспехов, расписные кубки, медальоны и прочие сувениры; все они были помещены в застекленные шкафчики. Ферн стояла в центре комнаты возле стола, на котором располагался особенно необычный аппарат. Большой, занимающий почти всю столешницу, он состоял в основном из фарфоровых цилиндров, стеклянных сфер, медных трубок и других трудноопределимых деталей. Небольшая пластинка матового стекла поднялась изнутри медной рамки. Прибор работал. Голубые искры с треском вылетали из стеклянных сфер, все окружал слабый разноцветный ореол. Стеклянная пластинка светилась молочно-белым светом.
Ферн, склонившись над прибором, вращала круговые шкалы и ручки на контрольной панели. Изучив кварцевый датчик, она заметила колебания небольшой стрелки и продолжала настройку до тех пор, пока стрелка не остановилась, затем дернула рычаг.
Экран ожил и продемонстрировал образы трех существ, сидящих за длинным узким столом. Они казались гуманоидами и были одеты в серые пиджаки поверх черных свитеров. Их лица выглядели бледными и худыми, глаза — холодными, черными и мрачными. Короткие темные волосы нависали над высокими лбами.
— Ваше королевское высочество! — лучезарно улыбнулся средний из сидящих. — Как мило с вашей стороны навестить нас!
— Рада всех вас видеть, — произнесла Ферн. — Можно присесть?
— Безусловно, ваше высочество. Мы приносим извинения за то, что сидим в вашем присутствии, но мы не…
— Не нужно оправдываться, — сказала она, садясь. — Вы, без сомнения, знаете, что этот прибор всего лишь проецирует мой образ.
— Конечно. Но прошло немало времени с тех пор, как кто-либо связывался с нами подобным способом.
— Именно так. Не могу говорить за всю свою семью, но точно знаю, что не пользовалась Универсальным Проектором со времен юности.
— Мы помним. Весьма любопытный прибор.
— Да. Мои предки использовали его в основном для того, чтобы призвать к порядку непокорных вассалов. Неожиданного появления в ночи было, как правило, достаточно, чтобы любой упрямый подданный превратился в жалкое, дрожащее существо.
— Нетрудно представить. Но зачем полагаться на механическое изобретение для достижения подобных целей?
