– Он дома, звонит своему мастеру. У него скоро отпуск – он их столько накопил! А теперь вот собирается взять несколько недель, чтобы помочь, когда что понадобится, и привести этот дом в порядок.
Только этого мне не хватало, подумала Кэрол, чтобы они оба тут толклись!
И все же ее тронуло их внимание. Сколько Кэрол знала отца Джима – приемного отца, – он был далек от нее, как луна. Однако после похорон его отношение к ней резко изменилось. Он стал внимателен, заботлив и даже ласков.
И она не помнила, чтобы он за все годы их знакомства когда–нибудь брал отпуск. Ни разу.
Чрезмерная опека начинала утомлять ее.
– Билл, хочешь остаться на ленч?
– Нет, спасибо. Я…
– Тебе надо иногда есть. И мне твоя компания будет очень кстати.
– Хорошо, – согласился он. – Но только что–нибудь на скорую руку, а то мне пора возвращаться в приют.
Солнце светило так ярко, а день был таким теплым, что Кэрол подумала: как было бы приятно позавтракать на открытом воздухе, на балконе, выходящем на Лонг–Айленд! Эмма отказалась присоединиться к ним. Билл уже вышел во двор и чистил сиденья, когда вдруг раздался телефонный звонок.
– Я подойду, – сказала Кэрол, думая о том, кто бы это мог звонить сюда днем в воскресенье.
– Алло!
– Кэрол Стивенс? — спросил глухой голос.
– Да. Кто говорит?
– Это не важно. Важно, чтобы вы знали, что ребенок, которого вы носите, сам Антихрист.
– Что? – Кэрол задохнулась от страха. – Кто говорит?
– Сатана перешел из лишенной души телесной оболочки вашего мужа в ваше чрево. Вы должны избавиться от Сатаны!
– Вы сошли с ума!
– Вы избавитесь от Сатаны? Вырвите дьявола из вашего чрева и бросьте обратно в ад, где ему место!
– Нет! Никогда! И не звоните мне сюда больше!
По телу у нее побежали мурашки, она швырнула тяжелую трубку на рычажок и поспешила наружу, подальше от телефона, пока он не зазвонил опять.
3
Грейс отвязала носовой платок, которым была обернута телефонная трубка, и засунула его в карман.
Итак, все определилось.
Ей было противно разговаривать с Кэрол в подобном тоне, но она надеялась так напугать бедняжку, что та сама решится на аборт. По–видимому, этого не произошло. Значит, образ действий Грейс определился.
Она вернулась из своей спальни в тесную гостиную, где с трудом разместились тринадцать дожидавшихся ее человек. Среди них брат Роберт, Мартин и десять членов группы Избранных, которые оказались чудесным образом отмеченными Святым Духом в квартире Мартина прошлым вечером.
Они были одеты в свитера и куртки, кое–кто пришел в свободных брюках, другие – в джинсах; у всех были забинтованы руки. Как и у Грейс, их раны перестали кровоточить через час после чуда.
Интересно, подумала она, провели ли они, подобно ей, всю ночь без сна, рассматривая свои ладони и ступни, изучая рану под левой грудью и не переставая уверять себя, что раны настоящие, что Господь действительно подал им знак своим прикосновением?
В гостиной находился и мистер Вейер. У него одного руки не были забинтованы. Все собравшиеся вопрошающе смотрели на Грейс.
Бремя руководства Избранными без торжественной церемонии и звуков фанфар перешло к ней. Грейс чувствовала себя сильной, окрыленной святой целью. Она знала, чего Господь хотел от нее, и, хотя ее ужасала мысль о том, что ей предстояло сделать, была готова подчиниться. Остальные, и брат Роберт в их числе, признали ее первенство. Брат Роберт, казалось, с радостью отошел в сторону, предоставив ей решать, каким должен быть следующий шаг. Грейс получала наставления свыше. С ней был Святой Дух. Все они знали это и потому вверили себя ее воле.
Все, кроме мистера Вейера.
– Она дома, – сообщила Грейс, – в особняке. Нам пора действовать. Святой Дух коснулся нас ради сегодняшней нашей миссии. Именно эта цель объединила нас. Святой Дух сегодня с нами. Он сделал нас орудием Божьим. Пошли.
Они все как один поднялись и направились к двери. И только мистер Вейер не двинулся с места. При виде его, сидевшего неподвижно, в то время как все остальные преисполнились решимости действовать, Грейс разразилась потоком слов, смысла которых не понимала. Она опять заговорила на языке, названном им древним.
– Не в этот раз, – ответил он по–английски. – Вы уже достаточно меня использовали. Я выхожу из игры, выхожу навсегда.
– Что я сказала? – спросила Грейс, вдруг утратив уверенность в себе в первый раз после вчерашнего чуда.
– Это не имеет значения, – ответил мистер Вейер.
– Вы не едете с нами?
– Нет.
– Вы считаете, что мы не правы?
– Что я считаю, не важно. Делайте то, что вам предназначено. Я вас понимаю. Я был свидетелем того, что произошло. К тому же стигматы, появившиеся у всех вас, сыграли свою роль. Последние сомнения отброшены. Священная цель воодушевляет вас на деяние.
– Вы хотите сказать, что мы поступаем неправильно?
– Ни в коем случае. Просто вы должны поехать без меня.
– Что будет, если я не поеду? Если я не стану ничего делать? Что, если я не послушаюсь гласа Божьего и допущу, чтобы ребенок Кэрол родился? Что сделает этот ребенок нам, всему миру, когда появится на свет?
