Энергия бурлила во мне. Каждый дюйм кожи, который так ярко помнил прикосновения его рук и губ, горел. А близость мужчины, который их дарил, будоражила и действовала, как удары кремня по огниву.
Нет, я совершенно точно перехотела спать.
Мне было мало того, что я получила. Хотелось больше. Вот только как попросить? Моя стыдливость не находила слов, в которые можно было облечь подобную просьбу.
А у Ричарда был такой вид, будто при нём кто-то изобрёл колесо.
- Лягушонок, ты гений!
Я скромно улыбнулась.
– Ты только сейчас понял? Тебя ждёт еще много открытий. Даже не догадываешься, какая во мне бездна талантов.
Я незаметно подсела ближе.
Ричард тем временем разглядывал лабиринты растущего города задумчиво.
- Интересно, каким будет наш хранитель?
- Они никогда не повторяются. Значит, точно не снежный олень, и не ворон со стальным клювом, и не янтарный лис, и не белка, и не этот, как его, прыгающий… - я принялась с энтузиазмом припоминать, какие магические звери служили хозяевам других Замков роз.
- Есть у меня одно предположение, - Ричард поддел один мой зелёный локон и потянул, расправляя завитки. Утренний свет пустил зелёные зайчики по волосам.
Я возмутилась до глубины души.
– Только не лягушка! Я не переживу такой издёвки ещё и от Замка!
Раздался тихий серебряный перезвон, как от колокольчика.
Совсем рядом.
Мы переглянулись и разом повернули головы налево.
У подножия лестницы в облаке кружащихся искр возникло ещё одно чудо – достойное завершение этой такой богатой на чудеса ночи.
Наш хранитель.
И почему я раньше не подумала? Это же идеально для Ричарда! Я сразу вспомнила нашу первую встречу с ним, и сердце защемило от нежности.
Тонконогий конь ударил зелёным копытом, поднимая пыль. Серебряные бока искрили в солнечном свете, когда он нетерпеливо гарцевал. Отфыркивался, вскидывая голову, и колокольчики, вплетённые в густую изумрудную гриву, снова звенели.
Я вскочила и побежала обниматься – но он не дался. Отступил и поманил куда-то.
Мы с Ричардом послушно последовали за ним, пробираясь в лабиринте построек из белого камня, которые выросли уже на целый этаж и судя по всему, не собирались останавливаться на достигнутом.
Чем дальше мы шли, тем отчётливее слышался плеск воды.
Когда мы вышли на круглую площадь, наш конь тактично отступил в тень, оставляя нас наедине с фонтаном, который высоко вздымал свои серебристые струи в глубокой каменной чаше, изображавшей распустившийся цветок. Хрустально чистая вода утекала куда-то через дно, выложенное округлыми прозрачными камнями.
- Сойдет за неимением ванной, - промурлыкали мне сзади в шею, и горячие губы прижались к ней так неожиданно, что я чуть не подскочила.
- Ваше сиятельство граф! – строго начала я. – Скажите мне, что я ослышалась, и вы не предложили мне только что искупаться в фонтане?!
Но очень, очень трудно удерживать строгий тон, когда обнимающие тебя сзади руки уже скользят по плечам, стягивая остатки платья. Эти лоскуты и так держались на теле кое-как, а теперь и вовсе не могли больше противостоять силе тяжести.
И силе притяжения нас с Ричардом друг к другу.
Хорошо, что здесь пока никого нет. И будущие жители города никогда не узнают, чем занимались хозяева Замка серебряной розы в фонтане в центре площади. И боги, как же хорошо, что я так ужасно влияю на своего чопорного графа!
Прохладная вода целебным бальзамом пролилась на разгорячённую, истомлённую кожу.
Я откинулась спиной на изогнутый каменный лепесток, полностью отдаваясь на волю осторожным, нежным рукам. Горячие ладони гладили мои бёдра, и умопомрачительный контраст этого жара и прохлады заставлял меня совсем терять голову.
Кажется, это и правда начиналось как простое мытьё – но когда его руки двинулись выше, я вздрогнула всем телом. И даже попыталась инстинктивно отстраниться. Там было пока ещё слишком много ощущений – мучительно сладко, нестерпимо остро. Но Ричард накрыл меня всем телом, прижался губами к шее и не пустил.
Очень скоро я признала его правоту.
Потому что это было именно то, чего не хватало моему телу. Чем я не насытилась во время нашей самой первой, нетерпеливой и сумасшедшей близости.
Томные и неторопливые движения его пальцев – на мне и во мне.
Разрывающее на части желание ещё и ещё. Всё туже закручивается спираль. Всё больше напряжение мышц во всём теле – наверное, то же чувствует птица, разгоняясь и расправляя крылья перед полётом.
Почувствовать направление ветра. Поймать потоки воздуха. Вдохнуть полной грудью. Оттолкнуться от земли. И…
Взлёт.
В прозрачные, чистые, глубокие небеса.
Упасть в небо и парить там, парить – впитывая солнце, напиваясь облаками.
Когда весь мир под твоими ногами кажется таким маленьким и далёким. По сравнению с тем огромным и непередаваемым ощущением полёта внутри. По сравнению с ветром, несущим твои крылья. По сравнению со сметающим всё на своём пути ощущением полного, абсолютного, всепоглощающего счастья.
Из чувства полёта я выплывала долго.
