Ричард успокоил, что он сейчас же отправит известие, что я очнулась, и скоро можно будет ждать гостей. Сейчас Ши живёт у парня своего дома. Она навещала меня два раза, пока я спала, и сказала, что лучше меня пока никуда не перемещать.
Обожаю свою догадливую сестричку!
- Впрочем, теперь препятствий нет, и если ты пожелаешь… - начал Ричард с сомнением, но я перебила:
- Ужасно себя чувствую! Голова кружится постоянно, ноги не держат, аппетит… - хотела сказать, что плохой, но мороженое не позволило решиться на столь вопиющую ложь. – Пока избирательный. Сладкого хочется, а больше ничего организм не принимает. Можно мне кстати ещё?
Я решительно подвинула пустой стаканчик к нему, и похлопала ресничками.
- Конечно! И оставайся тут, Лягушонок, пока не станет лучше. Будь как дома!
О да.
Нескоро мне станет лучше.
Ты сам напросился.
И у меня правда были большие надежды на мою «болезнь» в Замке ледяной розы… тем более, что меня действительно никто никуда не торопил. Скорее, наоборот. С мамой Ричарда мы вообще подружились в два счёта – мне даже показалось, что хоть она и слова не сказала, но раскусила меня как облупленную. Всё-таки мужчины – ужасные тормоза бывают. От женского взгляда такие вещи не скроются. И вот она даже намёком не показала, что не одобряет. Или что не про мою честь они свою двухметровую ягодку растили.
В отличие от его вздорной бабульки.
Ух, эта мегера!
Старая карга со своей придурошной собачонкой – я теперь знала, как называется это демоново отродье – таскалась за мной буквально по пятам! Выскакивала в самых неожиданных местах, особенно часто мешала, если вдруг мы с Ричардом проводили время вдвоём. Он же снова принялся учить меня играть в шахматы, радовался моим успехам – но стоило мне увлечься игрой и в очередной раз забыть обо всём на свете, как тут же появлялась она.
Со скорбным видом дефилировала по гостиной, спускала с рук свою мерзкую собачонку, которая тут же принималась меня остервенело облаивать, усаживалась в какое-нибудь кресло неподалёку с крохотной книжкой и бросала на меня такие взгляды, словно я её драгоценную кровиночку собираюсь по меньшей мере коварно похитить и насильно на себе женить.
Хорошо, что Ричард, судя по всему, и не догадывался, что у него появилась настоящая «блюстительница чести». Плохо, что мы даже поговорить по душам ни о чём толком не могли.
А в мою комнату Ричард приходить принципиально отказывался. Я же к нему в гости напрашиваться тоже не решалась. Очень быстро я разобралась в хитрых обычаях этого мира, где такое было просто не положено – да и трудно было не разобраться, когда чокнутая бабулька в первый же вечер всучила мне толстенный том «Этикета для юных барышень с комментариями и примечаниями». Такой книженцией убить можно было бы! Велела выучить от корки до корки, «раз уж меня допустили в приличное общество».
Кто я такая, и что я тоже вполне себе «приличное общество», если так хорошо посмотреть, Ричард ей попытался донести, но старушенция была несгибаема, как её радикулитная спина. Ни хорошо, ни хоть как-то смотреть она на меня не желала.
Я для неё была голодранка, упавшая в суп с потолка. Испортившая к тому же вышитые скатерти, которые были частью её приданого и достались ей от её матушки.
Всё-таки, странные они тут, в этом мире. Какие-то тряпочки для них приобретают жуткую ценность только от того, что ни старые. И чем старее, тем лучше. Мне не понять.
Нет, книжку я конечно же прочла!
Пальцем у виска на каждой странице покрутила.
Но все до буквы. Всё-таки, если я собиралась стать подходящей невестой для Ричарда, надо было соответствовать.
И вот красной линией через весь талмуд проходило – девушка должна стараться вести себя так, как будто она часть окружающего интерьера! Желательно, вообще с ним слиться и не отсвечивать. Нет, в целом такой подход мне был знаком – но у нас хотя бы можно ходить как хочешь, одеваться в удобную одежду и не надо было зачем-то приседать перед всеми подряд. Да и молчать как рыба в целом тоже не так уж обязательно.
Оставался вопрос, как в таком случае местные девушки приманивают женихов? Кто красивее молчит, что ли?
В этом я пока не смогла разобраться.
Возможно, есть ещё какой-нибудь том «Комментариев к комментариям», и там этот чрезвычайно интересующий меня вопрос разбирается.
А пока приходилось принять как данность – даже то, что мы с Ричардом так часто видимся, иногда гуляем в саду или на конюшнях, где он меня учит кататься верхом, а особенно то, что я, девушка не являющаяся кровной родственницей, живу у него дома – в принципе, и так нарушение приличий. Это не положено. Так долго продолжаться не может.
Но я трусливо тянула время, как оголодавший нищий вырывая у судьбы малейшие крохи своего хлеба – времени рядом с ним.
Всё расставила по своим местам суровая правда жизни.
Через какое-то время Ричард стал отлучаться из Замка ледяной розы. И не всегда возвращался по ночам.
Я была умная девочка.
И не такая уж маленькая, чтобы не понимать.
