Механически отмечаю, что у него рубашка застёгнута не на те пуговицы. Почему-то на этом мужчине подобное кажется кощунством и попранием законов мироздания. Невольно протягиваю руку, осторожно трогаю гладкую перламутровую пуговицу кончиками пальцев. Не сразу ловлю себя на этом дурацком, бессмысленном занятии. Отдёргиваю руку. Но кажется, моего поработителя такая вольность не злит. Скорее наоборот. На лице появляется усталая улыбка.
- Надо было догадаться, что ты придёшь сюда. Однажды я тоже здесь побывал. Думаю, хороший знак, что судьба привела нас обоих на пепелище Замка серебряной розы. Это даёт надежду на то, что теперь всё будет хорошо.
Вздрагиваю.
С пересохших губ срывается слабый шёпот – я словно разучилась говорить.
– Я знаю, что ты приходил… я это видела… так же ясно, как лица людей, умерших здесь много веков назад…
Он смотрит на меня пытливо, бережно убирает волосы с моего лица.
– Снова проснулся твой дар? Теперь тебя беспокоят ещё и видения прошлого? В этом причина?
Я снова пытаюсь вырваться.
- Мне нужно вниз, к ним. Ты знаешь путь?
Он держит крепко за локти и не пускает.
– Лягушонок, стой! Ты же себе все кости в темноте переломаешь. – Сжимает мои руки крепче, смотрит пристально, с прищуром. – Я тебя туда обязательно отведу. Но чутьё подсказывает, что сейчас не время. Ты не готова, толку не будет. Сначала надо тебя привести в чувство. Да и отогреть не мешало бы.
Я тряхнула спутанной гривой и заявила упрямо:
- От чувств одни беды. Я не хочу больше ничего чувствовать. Не хочу… не заставляй меня!
Попыталась отвернуться и уйти, но он сделал рывок, потянул обратно к себе. Я обнаружила себя прижатой спиной к его широкой груди – снова в ловушке. Отстанет от меня когда-нибудь это ужасный человек?! От Змея отделаться было легче.
Обнял меня сзади, положил голову мне на плечо. Я попыталась хорошенько пнуть локтем в живот – или куда придётся – но скорее сломала бы руку, чем он хотя бы почувствовал мой тычок.
- Больше не пущу, даже не думай. Моя маленькая глупая девочка… Что ты себе там надумала в своей хорошенькой головке, что сбежала из моей постели посреди ночи? Я даже и представить не мог, что моё поведение или слова можно превратно истолковать. Мне казалось, мои намерения предельно прозрачны. Но видимо, мозги у девушек и правда устроены как-то совсем по-другому.
Я затихла. Вот про постель было непонятно. У нас с ним что, что-то было?! Но я же не могла такое забыть! Или могла?.. Моя травмированная скачками по ленте времени память сбоила, воспоминания прыгали туда-сюда и я никак не могла выцепить в этой мешанине нужное. Что там случилось-то в этой чёртовой постели?!
Совершенно не желая помогать мне прояснить ситуацию, Винтерстоун продолжал беседовать с моими волосами. Ему почему-то понравилось утыкаться в них носом.
- Но я тоже дурак, что не поговорил с тобой раньше. Если б я только знал, что всё так плохо! Я думал, у нас всё время мира, а его почти не было. Но больше такой ошибки я не совершу! Больше никогда тебя не отпущу. И буду очень долго, тщательно и доходчиво объяснять, в чем именно ты была не права.
Он поцеловал меня в макушку – раньше, чем я успела сообразить, что он собирается делать, и хоть как-то уклониться. И довольно вздохнул – как человек, который выполнил, наконец-то, какую-то очень сложную задачу.
Но я была безучастна в его объятиях. И почти не чувствовала прикосновений. Мои руки безвольно опали. Сейчас, когда мы оба стояли на краю пропасти, я снова видела серебряные развалины там, внизу.
Мой жалобный вопрос прозвучал в тишине неожиданно даже для меня. Как будто близость этого человека сорвала печать молчания, и я могла наконец-то выговориться и высказать всё то, что мучало меня и сводило с ума.
- Зачем? Зачем это всё? Если всё равно финал одинаковый. Все эти люди… они тоже чего-то хотели… жили, стремились, мечтали… любили… а теперь их нет. Нас тоже однажды не станет. Так зачем?
Он задумался надолго. Я боялась, что решил не отвечать.
Потом решительно развернул к себе. И взял моё лицо в ладони.
– Ты права, Лягушонок… финал у каждой истории будет одинаков. Точно так же, как начало у каждой жизни тоже одинаково. Но дело ведь не в этом! А в том, что происходит между этими двумя точками. Между прошлым, которого нет, и будущим, которое ещё не наступило. В том, чем мы сами наполняем эти быстротечные мгновения. Именно в этом смысл.
Мой взгляд блуждал по его лицу. От таких ответов яснее и спокойнее мне никак не становилось.
- О чем ты говоришь, я не понимаю?
Чёрные глаза так близко. Мерцающие, как тёмные воды, в которых отражается беззвёздное небо. Меня затягивает в них с головой.
- Я говорю о том, что хочу, чтобы мои мгновения были наполнены тобой. Каждое – с этого и до конца наших жизней. Мне понадобилось потерять тебя, чтобы это понять. - Он взял мою руку и положил себе на грудь. Гранёные очертания металлической подвески вдавились в мою ладонь. Я ощутила толчки его сердца – беспокойные, гулкие… тогда как моё собственное билось ровно и безучастно. - Неужели ты и теперь этого не чувствуешь?
Я посмотрела на него растерянно.
