– Какая я тебе мадмуазель, пёс смердящий?! – тут же взвилась я, по большей части, разозлившись на собственный организм, который не должен был так предательски реагировать на этого красавчика.
– Почему же смердящий? – Он озадаченно посмотрел на меня. – На «Straight to Heaven» ещё никто не жаловался.
– На что? – пришла моя очередь удивляться.
– На мой парфюм. Ты же на него намекала?
О! Этот пряно-древесный аромат с мускусной ноткой манил и действительно обещал райские кущи. Но я понимала, что эти обещания не для меня. Через мгновение этот запах исчезнет в VIP-зоне вместе со своим обладателем, только напрасно раздразнив меня.
– Если его хвалили, то это была наглая лесть, – понесло меня по кочкам. – И вообще, классику знать надо!
– Да понял я твою отсылку к «Иван Васильичу»! – примирительно начал демон. Тут бармен Лёха поставил перед ним стакан.
Я попыталась напомнить о своём заказе, но Лёху уже позвали с дальней части бара. Окончательно выйдя из себя, я схватила стакан с позвякивающими кубиками льда и сделала большой глоток. Вкус и крепость напитка мне совсем не понравились.
– Дрянь какая! – констатировала я, вернув стакан на место. – Самогон и то лучше.
– Поверю тебе на слово: мне не с чем сравнивать, – пожал плечами нахал и потянулся к виски.
Вроде ничего такого и не сказал, но сумел одной фразой поставить на место. Типа, я такая деревня, только самогон и хлещу. Накрутив себя, я попыталась выхватить стакан из его руки.
– Из-за тебя я осталась без коктейля, поэтому выпью твой дурацкий виски, – сообщила я ему.
И, не рассчитав силу, выплеснула жидкость прямо на него.
– Полегче! – возмутился он.
– Ой, да ладно! Хуже пахнуть ты уже не станешь, – продолжила я свои нападки.
– Может, лучше начнешь сосать? Мы хоть в тишине побудем какое-то время.
– Да как ты смеешь?! – Я захлебнулась от ярости и влепила ему увесистую пощёчину.
На его щеке появилась капля крови. Это моё кольцо с маленьким выступающим бриллиантом перевернулось на пальце, и я случайно поцарапала этим камешком своего обидчика.
– Какого чёрта?! – разозлился он. В его тёмных глазах загорелся нехороший огонь. – Нафига тогда носить соску на груди?
Я опустила глаза. Точно! Соска так и болталась на ленточке на моей шее. Всё равно, нефиг бросать приличным девушкам такие двусмысленные фразы!
– Да пошёл ты! – Развернувшись, я гордо, насколько позволял плескавшийся внутри алкоголь, направилась к нашему столику.
Поскольку безалкогольный коктейль я так и не раздобыла, а душа требовала успокоения, в ход пошёл старый добрый мартини. Он же вскоре вытолкнул меня на танцпол. В отравленной алкоголем крови пульсировал ритм, заставляя меня извиваться всё сильнее. В конце концов, запутавшись в собственных каблуках, я начала заваливаться, но вовремя успела уцепиться за шею ближайшего высокого мужика. Приглядевшись, я узрела всё те же бесстыжие тёмные глаза, в которых теперь плясали насмешливые искорки.
– Похоже, кто-то перебрал с самогоном, – съехидничал он.
– Не твоё дело! – огрызнулась я, всё ещё болтаясь на его шее. – И руки не распускай! – прикрикнула вдогонку, почувствовав, что он обнял меня за талию.
– Мне показалось, ты рухнешь, если тебя не поддержать.
– А вот и нет! – заупрямилась я и отцепилась наконец от его шеи. Пол под ногами покачивался, но я упрямо двигалась к бару.
– Лёха, плесни мне виски! – проорала я, копируя нахала.
А это действует! Стакан мгновенно возник передо мной. Я сделала глоток, кубик льда звонко ударился о зубы, и лицо Лёхи поплыло куда-то в сторону…
Я лежу на кровати в тёмном помещении. Слабый неоновый свет струится откуда-то снизу. Понятия не имею, где я и как сюда попала. Кто-то осторожно снимает с меня туфли. Расправляю пальчики, жмурюсь от удовольствия. Как приятно оказаться без этого орудия пыток на ногах! Мои маленькие ступни утопают в больших мужских ладонях. Массаж… Боже, как приятно!
Приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть на массажиста. Взгляд с трудом удаётся сфокусировать. У моих ног всё тот же наглец из клуба. Он точно продал душу дьяволу за свою невероятную сексуальность. Голубоватые отблески отражаются в тёмных волосах, вспыхивают в глазах. Чёрная рубашка плохо различима в полумраке, но я и так детально помню, как рельефно она подчёркивает бицепсы.
Он тянет меня за руки, заставляя сесть. Расстёгивает молнию на платье и снимает его. От прикосновения его рук мурашки рассыпаются по всему телу. Мне бы остановить его, но, вместо этого, я внезапно хватаю его за шею, притягиваю, с наслаждением приникаю к давно манящим меня губам. Откуда-то звучит мелодия из «Эммануэль». Отстранившись, я падаю на прохладный шёлк простыней и, закрыв глаза, с упоением ощущаю нежную ткань всем телом. Трусики – единственное, что отделяет меня от полного единения с шелковистым блаженством, и я безжалостно срываю их…
Прохладные струи стекают по моему лицу.
«Где это я? Похоже, в ванной… Как странно!»
