Замок тайн полностью

«Мое поместье Сент-Прайори, – гласило завещание, – и остальные мои земельные угодья, равно, как и наследственный титул пэра, должны перейти к сыну моему от второго брака Николасу Робсарту, а если он по какой-либо причине не вступит во владение, то опекунами Сент-Прайори я назначаю свою младшую дочь Рэйчел и человека, которому полностью доверяю, – полковника Стивена Гаррисона, жениха моей дочери Евы. Если же упомянутый Николас Робсарт в течение пяти лет не предъявит свои права на титул пэра и земли, то пэрское звание должно перейти к моей младшей дочери леди Рэйчел, ибо, как бы ни любил я остальных членов моей семьи, она одна достойна стать пэрессой, с передачей титула своему мужу и детям. Подобное заявление обговорено мной с членами парламента и зафиксировано в документах в нотариальной конторе в Лондоне.

Что касается моего брата Энтони Робсарта, то это человек порочный и импульсивный, и я, полагая, что он будет настаивать на получении титула, настоятельно прошу моих душеприказчиков подтвердить мою последнюю волю, чтобы мой брат не получил титула, оставленного моему сыну. Энтони Робсарт решил посвятить себя духовной карьере, и я готов помочь ему в этом, выделив для него и нужд его прихода сумму в размере восьми тысяч фунтов стерлингов…»

– Да будь он проклят! – так и подскочил преподобный Энтони. – Пусть черти зажарят в аду его порочную душу!..

– Ваша милость, – поспешил прервать Робсарта-младшего Эзикиэль Батс, – ведите себя скромнее, уважайте память покойного.

– Что?! – почти взвизгнул Энтони. – Этот пес лишил меня всех полагающихся по закону прав и думает, что я успокоюсь его ничтожной подачкой? Он обобрал меня, он лишил законного титула! Он сдох, как свинья, и теперь я его единственный наследник!

– Так вот почему вы так вырядились? – иронично заметила Ева. – Вы уже считали себя пэром Англии!

– И я им буду! – потряс кулаками над головой Энтони Робсарт. – Пэрство передается по мужской линии, если есть хоть один наследник мужского пола. И Рэч ничего не получит. А Николас… Кто этот Николас, где он? С ним всегда было нечисто, Дэвид не признавал его. И теперь он все оставил этому ублюдку, только затем, чтобы отстранить меня! Не дождетесь! – тряс он в бешенстве пальцем перед спокойной Рэйчел. – Ха! Пэресса Рэч! Сатанинское отродье! Ты ничего не получишь, ведьма!

– Сударь, вы ведете себя в высшей степени непристойно, – вступился за девушку Стивен.

Но Энтони не так-то просто было угомонить. Он кричал, угрожал, обещал, что потребует пересмотра вопроса о пэрстве в Палате лордов, начисто забыв, что при нынешнем режиме она просто упразднена. Когда ему напомнили об этом, он все равно не пожелал сдаваться.

– Вы думаете, что можете отделаться от меня? Не дождетесь! Это я могу устранить всех вас. О, я знаю что сделаю, – я всех вас объявлю предателями и преступниками. Вы лишитесь всего, а Сент-Прайори станет моим.

– Дядюшка, да вы безумны! – возмутилась Ева. – Ваше место в приюте для умалишенных!

– А твое, девка, в портовых кабаках. Или на плахе!

Теперь поведение Энтони возмутило всех. Стивен молча сгреб его за шиворот и хотел выбросить вон, но дядюшка вырвался и отскочил к камину, вытянув руки, словно удерживая Стивена.

– Все! Все! Я умолкаю. – Он перевел дыхание, оправил сбившуюся одежду и даже постарался придать себе солидный вид. Затем вскинул растрепанную голову и процитировал: – «Злой дух пока отступил от Саула». Я удаляюсь, чтобы вы имели время подумать и признать мою правоту.

Он вышел величественной походкой; оставшиеся еще долго с возмущением обсуждали его поведение.

– Он уехал, – заметила Рэйчел, выглянув в окно.