Ева уже вышла, Рэйчел застала ее стоящей на галерее над озером. Налетавший ветер развевал ее волосы. Ева была бледна, она стояла с закрытыми глазами, подставляя лицо потокам прохладного воздуха. Заслышав шаги сестры, она повернулась. Голос ее звучал спокойно:
– Рэч, мы победили. Вряд ли эти круглоголовые будут продолжать поиски. А когда они уберутся, мы сможем выпустить короля.
Рэйчел ответила хрипло из-за стоявшего в горле кома:
– Сейчас они все возбуждены, напуганы. Да и потом вряд ли станут смаковать подробности происшедшего. Но понимаешь ли ты…
Она запнулась. Лицо Евы окаменело.
– Договаривай!
Рэйчел сцепила дрожащие руки.
– Понимаешь ли ты, что совершила убийство?
Ева отвернулась, чуть пожав плечами:
– Ах, это… – Она жадно втянула холодный воздух. – Не будь лицемерной, сестра. По сути дела, ты должна благодарить меня – я отомстила предателю и избавила тебя от такой обузы, как Николас.
Она сказала «тебя», а не «нас». Тяготы Сент-Прайори всегда лежали на плечах одной Рэйчел, Ева словно не желала их знать, избегала. Но именно она совершила решительный шаг: одним взмахом разрубила этот гордиев узел и освободила Рэйчел от непосильной ноши.
Рэйчел стало не по себе: в словах Евы содержалось зерно истины. Она и в самом деле не любила дядю и ненавидела, боялась Николаса. Теперь она свободна, но то, как все произошло… И то, что в этом замешана Ева… Рэйчел стало нехорошо. Как сомнамбула она шла следом за сестрой; мысли бессвязно блуждали, голова кружилась.
Она еле дошла до конца галереи, сквозь некую пелену различила взволнованное лицо сестры и услышала, как та ее позвала.
Шаг, еще шаг. У нее больше не осталось сил. С каким-то странным облегчением она опустилась во мрак беспамятства, почти не ощущая подхвативших ее рук Евы.
Король сидел на стволе поваленного дерева. Слуга лорда Уилмота Роберт Сван стоял перед ним, ожидая позволения говорить, и мял в руках шляпу. Ветер трепал его по-пуритански остриженные, тронутые сединой волосы.
– Ваше величество…
Карл словно не слышал.
Ветер шумел в деревьях, срывал пожелтевшую листву. По водам озера пробегала рябь, колыхались с сухим шорохом камыши. Холодно, сыро, неуютно.
Карл глядел на руины по ту сторону озера. Он был уже в дорожной одежде, но ему все казалось, что его волосы, руки, тело источают жуткий запах подземелья.
Он вспомнил безумного монстра за решеткой и как он провел ночь в его компании, когда по замку рыскали солдаты, а он находился на волосок от гибели. Потом неожиданно появился Стивен Гаррисон, сообщил, что круглоголовые с минуты на минуту появятся здесь, и велел им с Джулианом укрыться в подземном переходе. Они повиновались не мешкая, но Стивен все же задержался, глядя на чудовище за решеткой. Карл его понимал. Этот Николас Робсарт… Потом полковник тоже вошел в проход, и охранники безумца задвинули за ним каменную плиту. Сколько они пробыли в подземном тоннеле? Оказалось, немногим более часа. Но королю это время показалось гораздо более долгим. Он старался скрыть от обоих находившихся с ним мужчин свой страх, скрыть, что ожидает, как сейчас с минуты на минуту раздастся грохот отодвигаемой плиты и солдаты Кромвеля ворвутся в подземелье. Поэтому, когда за стеной раздались выстрелы, нервы его сдали и он невольно вскрикнул.
Джулиан зажал ему рот, хотя и сам был напуган не менее короля. Но ничего не произошло. Проход по-прежнему закрывала плита, минуты текли, и им оставалось лишь строить догадки, что же случилось в крипте. Карл старался отвлечься от мрачных мыслей, наблюдая за Джулианом и Стивеном. Эти двое избегали смотреть друг на друга и молчали. Карл тоже хранил спокойствие. Он понимал, что неприязнь его спутников связана с их соперничеством из-за Рэйчел Робсарт. Хотя Джулиан старался дать понять, что меж ним и Рэйчел все кончено, его нервозность и отнюдь не дружелюбные взгляды, какие он порой бросал на Стивена, указывали, что в душе его не было мира.
Полковник держался куда спокойнее, чем его соперник. Да, все это было даже забавно. Карла бы развлекла подобная ситуация, если бы положение не складывалось столь критически и его не отвлекали совсем иные мысли. И еще его поразило, что в трудную минуту именно Гаррисон, человек, на помощь которого он меньше всего мог рассчитывать, оказался его настоящим другом и спасителем.
Наконец плиту сдвинули с места, и они увидели в свете факела мощную фигуру Бена Петтигрю.
– Все спокойно, господа. Они ушли. Мы не спешили выпускать вас, пока последний из круглоголовых не покинул пределов замка. Да и прибрать тут нужно было.
Они сразу увидели, что за решеткой никого нет, а на плитах пола остались следы крови. Охранник рассказал, что произошло: как сюда прибыли солдаты и безумец Николас убил Энтони Робсарта, а солдаты, пытаясь вырвать от него Энтони, изрешетили сумасшедшего пулями. В словах Бена сквозила некоторая грусть, словно ему было жаль своего ненормального подопечного.
