— Странно, — дедуля тоже закурил, — а мне показалось, вы из аристократов… Ну да и Бог с ним… Сейчас такие времена, герр Полковник, что фамильный герб надо запихать подальше в кладовую и поскорее забыть о нем, если хочешь сделать образцовую карьеру… Да разве женщины понимают такие вещи? Скажи молодой дурехе, что ты дворянин — и все, она твоя! Готовься ее добрый папаша воспитывать благородного ублюдочка… — назидательно подытожил дедушка Клаус.
Шеф размышлял о чем-то своем:
— Неужели такое развитие событий совершенно неизбежно? Например, если девочка живет в школе со строгими порядками, в коллективе, под присмотром педагогов?
— Хотите пример из жизни? Вы у нас новый человек и навряд ли знакомы с Хильдой Корст… Так вот, она училась в школе при монастыре целестинок. Уж поверьте моим сединам, устав там пожестче армейского! И что?
— Что? — в один голос спросили Пауль и Кольбах.
— Ее забрали оттуда с вот такенным пузом! — дедуля развел руками для наглядности. — Хорошо хоть ее брат — старина Корст, наш полицмейстер, — дал за глупой девчонкой настолько пристойное приданое, что младший Шпеер взял эту бывшую девицу в жены!
Вот как, оказывается, появилась на свет курносая Берта! Пауль не удержался и хохотнул.
— Пауль, ты последний, кто должен смеяться по такому поводу! Какой бык ни гулял, а теленочек наш!
Про тебя сказано! — дедуля с пьяной решимостью указал на портрет барона Отто. — Одно лицо, и такой же характер! Вот посмотрите, герр Полковник, на этого ублюдка! Он смеется!
Пауль совершенно не обижался на дедулю и продолжал веселиться. Ему куда приятнее было чувствовать себя побочным отпрыском легендарного барона-авиатора, чем законным сыном какого-то безвестного интенданта.
— С молодыми дамами всегда одна и та же проблема, герр Полковник! Они ищут любви, а не брака! Уж в какой строгости мы держали Лорхен, но все равно — малышка сделает добрейшего Георга дедушкой еще до Рождества! Счастье еще, что ее жених — приятель нашего балбеса Пауля — парень порядочный и из хорошей семьи… Скажешь, не ты их познакомил, Пауль?
— Зачем мне их знакомить — они с детства в церкви на одной скамейке сидели, — снова хмыкнул Пауль.
— Чем шутить, — пробурчал дедушка, — лучше бы пошел, свечку отцу за упокой поставил… А то бедолага в гробу ворочается, пока старый барон горит в аду…
— Горит в аду? — Пауль давно сменил гигглерюгендовские шорты на офицерскую форму СС, но по прежнему с замиранием сердца слушал леденящие кровь истории, которые дедушка Клаус рассказывал при высоком градусе опьянения.
Да, герр Полковник, старый барон продал дьяволу свою бессмертную душеньку… Вот так. Конечно, типчикам вроде покойного молодого барона Отто или нашего Пауля этого не понять. Да и дьяволу не слишком-то нужны такие, как Пауль. В аду, герр Полковник, нету ни аэропланов, ни мотоциклов, ни футбольной команды! К тому же мой ублюдочный внучек только и делает, что смеется: вот, не поленитесь, покажите ему палец, герр Полковник, — посмотрите, он будет хихикать до самого рассвета! А герр Дьявол не выносит смеха…
С древних пор так повелось, что сам Сатана смеется редко. А коли рассмеется, то, даже если на дворе самая маковка лета, воздух холодеет, все небо покрывается тяжелыми тучами и на землю сыплется колючий ледяной град… Виноградины от этого мгновенно превращаются в цветные сосульки… Потом из них делают отличное вино, герр Полковник, — точь-в-точь такое, как течет в жилах у самого Сатаны! Поэтому я, как истый католик, никогда не пью вина, герр Полковник. А ром — совсем другое дело… Или коньяк… Ну в крайности английское пойло — джин. Так вот, герр Полковник…
Именно такой град колотил о мерзлую землю весь день и прекратился только к ночи. К ночи, настолько темной, что даже дым, валивший из трубы Замка, не был виден с дороги… Впрочем, вы не из наших мест, герр Полковник, и вряд ли поймете мою историю, если я не начну с самого начала! А началась она давно, даже не при старом бароне, а намного раньше!
Тяжелый дым низким облаком стлался над Замком, парком, полями и пашнями. Вороны каркали и щелкали клювами в странном танце, пытаясь поймать жирные хлопья черного пепла. Волки голодно завывали и скребли городскую стену: уже много дней их сладко манил запах горелого мяса… Ибо тот дым был итогом справедливого суда: день за днем Святая инквизиция в Ратуше жгла богомерзких колдунов и их приспешников, которые бесчинствовали в Замке.
Надо вам напомнить, герр Полковник, в то недоброе время дьявол беспрепятственно хозяйничал на германских землях, не пугаясь даже чернильницы доктора Лютера. Год за годом ведьмы нагишом плясали на шабашах, алхимики тоннами варили золото, а благородные господа в замках вроде нашего в открытую служили черные мессы. Да только чего стоит вся эта нечисть вкупе с оборванцами доктора Лютера против добрых католических рейтаров, нанятых самим Римским престолом? Тогда святые отцы потрудились на славу…
