Замороженный мир полностью

Все это сопровождалось жуткими образами-картинками, которые могли родиться только в недрах болота.

– Уходим! – крикнул арбалетчик.

Сдирая ладони о камни, Арно стал отползать, но случайно взглянул на Гая, на которого как раз падал луч света. Гай, поначалу отпрянувший от колодца вместе с остальными, теперь, нагнувшись, неотрывно смотрел вниз. Руки его были полусогнуты, кулаки сжаты. Секретарь окликнул его. Гай слепо вскинул лицо, сгибом руки закрываясь от света.

– Не сейчас! – сказал он и шагнул к колодцу.

Звериным чутьем поняв, зачем он это сделал, Арно отчаянно прыгнул и с ним вместе покатился по земле, зовя на помощь арбалетчиков. Это был звездный час великолепного Арно. В отчаянном желании не дать Гаю погибнуть он поднялся над собственным страхом. Гай с рычанием отшвырнул его, но секретарь вцепился ему в ногу. Гай начал отдирать его, но бросил и, волоча Арно за собой, побрел к колодцу.

Арбалетчики навалились на Гая. Тот, не успевший избавиться от Арно, опять упал. На нем повисли. Удержать Гая было невозможно. Руки и ноги его гнулись во все стороны. Одному из телохранителей он сломал арбалет. Другого обвил рукой за шею и, когда тот, задыхаясь, отпустил его, швырнул его в колодец.

Предсмертный вопль арбалетчика отрезвил Гая. Он остановился, перестал брести к колодцу, как-то разом ослабел, обвис и позволил Арно и второму телохранителю увести себя. Мощный охранник отбросил арбалет и, перекинув Гая через плечо, побежал с ним вместе. При этом бежал так, что Арно, не имевший своего фонаря, боялся от него отстать.

Изредка они останавливались, и Гай больным голосом подсказывал дорогу. Наконец выбрались в переход на «Китай-городе», и телохранитель, совсем измотанный, спустил Гая на плиты. Арно не рискнул проводить Гая через еще одни двери и вызвал машину. Собственная машина Гая была далеко, и Арно пришлось прибегнуть к помощи Долбушина. Автомобиль прибыл через пять минут. Водитель был молчалив, вежлив и не удивлялся тому, что в чистый салон дорогой иномарки два грязных человека грузят третьего. Арно велел ехать в Кубинку.

Гай, слабый, вялый, лежал на заднем сиденье и бессмысленно смотрел на цепочки городских огней. Лицо у него было мокрое, щеки пепельные.

– Мы едем по Москве, – произнес он тусклым, лишенным выражения голосом. – Ты спас меня, Арно! Я едва на него не прыгнул. И это была не ненависть, а что-то другое… Сильный должен сожрать слабого, а слабый не должен бежать! Это закон!

– Это не вы хотели броситься. Это опекун. Я видел, как вы с собой боретесь, – сказал Арно тихо.

– Опекун, – согласился Гай. – Существуют законы эльбов, которые он не может нарушить. Интересно, он с самого начала знал, что попытается кинуться на рогрика? Ведь это же он погнал меня к колодцу, Арно! Почему ты не остановил меня? Тебя не удивило, что я тащу вас в Подземье? Ведь я же, кажется, кого-то убил? Почему арбалетчик только один?

Охранник и Арно переглянулись, избегая ответа. Гай больше ничего не спрашивал, и долго они ехали в тишине. Машина покачивалась. Фонари мелькали как светящиеся живые бусины на ленте.

Внезапно Гай расхохотался, обнажив синеватые, слитно сидящие зубы:

– А представь, Арно, что мы с эльбеусом оказались бы сильнее? Неужели мы сожрали бы рогрика? Ведь это же дико смешно, Арно! Что сказал бы Митяй? А Сергиус Немов?.. Разворачивайтесь, едем назад!

И опять Гай затрясся от хохота. Арно коснулся плеча водителя, показывая ему, чтобы тот не вздумал слушаться и гнал не останавливаясь.

В Кубинке Арно довел Гая до его комнаты. Держась за стену, Гай обернулся, несильно толкнул Арно в грудь, не то благодаря его, не то предупреждая о чем-то, и, провалившись в чернеющий провал входа, захлопнул за собой дверь.

Арно навестил его утром. Подтянутый, свежий, тщательно выбритый, в белой рубашке в тонкую желтоватую полоску – почти незаметную, но возникающую при боковом освещении, – Арно являл собой идеал секретаря. Гай был уже у гиел. Хмуро грыз ногти и наблюдал, как кормят молодых гиел. Гиелы грызлись и вели себя склочно.

– Как спал? – спросил Гай, бросая на Арно испытующий взгляд.

– Отлично. – Арно твердо знал, что нельзя вспоминать ничего из событий прошедшей ночи, если этого не захочет сам Гай.

Гай ухмыльнулся:

– Правильно, Арно. Так и надо… Но все же вернуться к теме придется. Мне нельзя оказываться рядом с рогриком. Первый опыт слишком печален. Где он сейчас?

– Час назад был в одном из хранилищ, – отозвался Арно.

– Откуда ты знаешь?

– Там дежурили два делмэна из форта Альберта Федоровича. Что ж, не только фортам Тилля и Белдо нести потери.

Гай пристально уставился на него:

– Ты что, не предупредил Долбушина, чтобы он отозвал людей?

– А как бы мы еще узнали, что рогрик добрался до хранилища? – застенчиво спросил Арно.

Гай еще мгновение смотрел на него, а потом качнул головой.

– Ты нажил себе сильного врага, Арно! Не отведать бы тебе зонта, – заметил он.

Арно суеверно заплевал через левое плечо. Берсерк в кожаном фартуке включил бензопилу, вгрызаясь в мороженую конскую тушу. Гай смотрел с интересом.