Заморский принц полностью

Городничий. Крайне жаль, что это произошло в уезде, а не в городе! Право, и я не новичок в своем деле и самого злого оборотня умел бы так выворотить, что вся правда высыпалась бы из карманов. — Жаль, истинно жаль! Если бы он был мужем дочери моей, Параши, то тут бы не поноровил ему. Своя рубашка ближе к телу!

Исправник. Мы и сами езжали и учиться ни у кого не станем! Слава тебе господи!

Судья. Все же без меня не обойдется дело. Вы не больше, как следователи, я же, по благости господней — судья!

Дворецкий. Милосердные господа! Вы забыли, что не с нами грешными будете иметь дело. Представьте — ведь вы должны будете ратовать с принцем, у которого одна свита может всю эту деревню поставить вверх дном, хотя бы он сам и не был чародеем.

Городничий. И впрямь! Мы о свите его совсем не подумали.

Дворецкий. То-то и есть! Что если он сам нас скрутит, да еще и оборотнями поделает?

Судья. Ты, друг мой, нас путаешь? Почему тебе знать, что принц в самом деле колдун?

Городничий. И подлинно, не пустяки ли?

Исправник. Это совершенный вздор!

Дворецкий. Ах, господа, остерегитесь! Послушайте: тетка моя в седьмом колене, женщина очень старая, к тому ж целомудренная и набожная, собственными глазами видела, как принц заморский начал оборачиваться. Она так испугалась, оторопела, что в глазах затуманилось, и она — едва опомнившись — бросилась из церкви прямо ко мне. Меж нами, милосердные господа, будь сказано: мне жаль только доброй госпожи нашей; а не то — пусть бы этот принц тешился над его высокомочием сколько угодно, оборачивая его в разные виды. Видно, сегодня ж как хозяевам, так и гостям добрым порядком достанется. Гак-то за дурачество одного страдают другие! — Ох! грусть берет! — (Молчание.)

(Златницкий и Прилуцкий, взявшись за руки, входят.)

Златницкий. Что, дорогие гости? Весело ли проводите время в ожидании молодых? Нет ли от них верхового вперед?

Судья. На что верховые, когда сюда во всю прыть прискакала твоего дворецкого тетка в седьмом колене и объявила чудеса! Позволь, любезный сосед, рекомендоваться тебе снова. Буде ты замолвить у племянника своего за нас словечко, то мы пресчастливые люди, мы — то есть я, судья, городничий и исправник.

Златницкий. Надейтесь на меня, как на соседа и приятеля. Все, все, что только могу, готов сделать в вашу пользу. А в чем дело?

Судья. Прежде дай обнять себя и нижайше поздравить! (Обнимает его.)

Городничий. С неописанною честию! (Обнимает.)

Исправник. С полною властию! (Обнимает.)

Все трое (схватя его в охапки, сжимают крепко, крича). Поздравляем! поздравляем!

Златницкий. Господа! Бога ради уймитесь! Помилуйте! что с вами сделалось? (Он бегает вдоль и поперек горницы; они его преследуют, кто кланяясь, кто норовясь обнять его.) С чем вы меня поздравляете? Вам уже известно все, и вы меня поздравляли. Что еще за новость?

Судья. Ах, боже мой! Так ты ничего больше не знаешь? Возможно ли! Совсем ничего?

Златницкий. Ничего более, хоть умереть. С меня весьма довольно и того, что я потомок гетманов и дядя принца заморского. Что может быть этого лучше?

Судья. О пресчастливый случай! Друзья мои! поздравим его высокомочие снова и обнимем его по-братски!

(Все трое устремляются к нему с распростертыми руками. Устрашенный Златницкий отступает, отмахиваясь трубкою.)

Златницкий. Пан Прилуцкий! Господин майор! Помоги мне отбиться. Избавь от лютой смерти. Они решились в этот день задушить меня, не дав времени и в грехах покаяться.

Прилуцкий (вскакивает и становится между ими). Клянусь честью майорскою, не позволю душить моего соседа, пока не будет доказано обстоятельно, что он того достоин!

Судья. Сохрани боже нас от такого греха! Мы только усерднейше поздравляли его высокомочие с новою честью, по-видимому, еще ему не известною.

Златницкий. Да какою же? Говорите, бога ради, только поотдаль! Я все готов слушать, только не обнимайте меня. Я и до сих пор чувствую страшную одышку и лом в боках.

Прилуцкий. Говорите, господа, свои новости, хотя все трое вместе. Кто слыхал залпы из сотни мортир и пушек, того вы не оглушите. Говорите же; я буду отвечать за соседа; видите, он едва дышит.

Судья. Изволь! Как ты думаешь, кто теперешний муж его племянницы?

Прилуцкий. Что за вопрос? Без сомнения, принц заморский!

Исправник. Только?

Городничий. Вот то-то!

Судья. Не мешайтесь, господа! до времени; ведь я еще не смешался. — Ну, пан Прилуцкий, так только что принц?

Прилуцкий. Чего ж тебе больше?