Леонтий Кузьмич любил смотреть, как сносят старые дома. Это зрелище почему-то привлекало его само по себе, а еще он знал, что в старых домах можно разжиться какой-нибудь древней, поистине дорогой вещицей. Вещи, как известно, переживают своих хозяев, иногда – на целые века.
И вот: в поселке ломали один их ветхих домов. Дом был старый, в нем давно уже никто не жил. Говорили, что его еще в восемнадцатом веке строил какой-то купец – да, наверно, так оно и было. Обычно в старых домах, в которых никто не живет и жить уже никогда не будет, всегда есть чем поживиться. Двери, рамы, половицы – все это может пригодиться для каких-то целей другим людям. Но в данном случае и двери, и рамы, и половицы были на месте: уж слишком все это было ветхим. Гниль – она даже на дрова не годится.
Леонтий Кузьмич как раз в то время был на даче, и он пошел смотреть, как ломают старый купеческий дом. Когда дом сломали и когда бульдозер начал сгребать в кучу обломки, кто-то из рабочих заметил деревянный, окованный ржавыми металлическими полозьями сундучок.
– Ну-ка, погоди! – замахал рабочий бульдозеристу. – Погоди, тебе говорят!
– Чего? – высунулся из кабины бульдозерист.
– Чего-чего! – передразнил рабочий. – Видишь – какой-то ящичек! Вроде как сундучок. Или ларец…
– Какой еще сундучок? – не понял бульдозерист. – Отойди, мне эту гниль надо сгрести в кучу!
– Успеешь, – сказал рабочий и глянул на своих товарищей. – Ну-ка, братцы, подсобите. Интересный сундучок!
– И что же в нем интересного? – равнодушно спросили сразу несколько голосов. – Ну, сундук… И что?
– Э, нет! – усмехнулся рабочий. – Всякое бывает в таких сундуках… А вдруг там спрятано золото? Или, скажем, какие-нибудь жемчуга? Дом-то старинный, купеческий! Вот купчина чего-нибудь и припрятал на черный день! А воспользоваться не успел. Скажем, неожиданно помер. Или его расстреляли большевики. Всякое могло быть! А потому надо бы посмотреть, что там, в том сундучке. А может, и впрямь сокровища? Понятно это или непонятно вашим бестолковым головам?
Слово «сокровища» рабочим было вполне понятно.
– А что! – раздались голоса. – Оно ведь и впрямь… Всякое бывает – в таких-то домах. Вот и в газетах пишут… Я читал. Ломали, значит, дом примерно такой же, как этот. И вот представьте себе…
Но никому было неинтересно, что случилось в каком-то абстрактном доме невесть где и когда. Рабочие мигом разгребли гниль и вытащили сундучок.
– Э, да на нем замок! Здоровенный такой, старинный… Значит, и в сундуке что-то есть. Кто бы стал запирать на замок пустой сундук? А вот мы его сейчас! Топором или обухом!..
Леонтий Кузьмич все это видел и слышал – он находился неподалеку. Перепрыгивая через завалы, он подбежал к рабочим.
– Погодите! – крикнул он. – Зачем топор? Не надо топора! Опусти топор, тебе говорят! Тут надо осторожно… А вы как варвары!
– А ты кто такой? – спросил рабочий с топором. – Начальство, что ли? Ну, так откуда ты тут возник, начальничек? Почему я должен годить?
– Если там и вправду что-то ценное, то своим топором ты все уничтожишь! – запальчиво произнес Леонтий Кузьмич. – Неужели непонятно? Это тебе не дрова рубить. Тут надо с умом… Осторожненько, бережно…
– А ведь и вправду, – загалдели рабочие. – Тут надо с умом! А ты, Серега, размахался колуном! Тебе только колуном и махать. Отойди-ка со своей секирой! Мы сами, без тебя…
– Нет, а кто ты есть? – не унимался Серега, со злостью глядя на Леонтия Кузьмича. – Ходят тут, командуют…
– Я – профессор Матвеев Леонтий Кузьмич. Здесь неподалеку моя дача.
– Во как! – удивились рабочие. – Профессор! Дача! А ты, Серега, тут с топором… Дурак ты и есть. И помрешь дураком. Товарищ профессор, так что же там может быть, в том сундучке? Как вы думаете?
– Всякое может быть, – ответил Леонтий Кузьмич. – Иногда раритеты…
– Чего? – Рабочие явно не знали, что такое «раритеты».
– Всякие старинные предметы, – пояснил профессор. – Весьма ценные для науки.
– А-а-а! – уважительно протянули рабочие. – Тогда конечно… А вот, скажем, золото может там быть?
– Может, и золото, – отозвался профессор. – Все может быть.
– И что же, вы когда-нибудь находили золото? – спросили рабочие.
– Случалось, – усмехнулся Леонтий Кузьмич.
– И куда же вы его девали?
– Отдавал государству, в музеи, – сказал профессор. – Куда же еще?
– Да ну… – разочарованно протянули рабочие. – Оно, конечно, мы понимаем – наука. А все же – золото…
– Всякому, кто нашел сокровище, по закону полагается двадцать пять процентов его стоимости, – сказал профессор.
– Иди ты! – не поверили рабочие. – Целых двадцать пять процентов!
– Точно, – подтвердил Леонтий Кузьмич. – Уж я знаю законы…
– Это что же получается? – удивился один из рабочих. – Если, допустим, в том сундуке – миллион, то мне, стало быть, причитается двести пятьдесят тысяч?
– Почему же одному тебе! – возмущенно загалдели рабочие. – Сдается, мы все вместе откопали этот сундук!
