В центре поляны, окруженной высокими елями, на складном стульчике сидела девушка. Перед ней стоял мольберт. Руфус подошел поближе. Он не был знатоком искусства, но без труда узнал на полотне бухту Фриц и близстоящие домики. Живописно, реалистично и завораживающе – так Руфус мысленно охарактеризовал увиденное.
Художница сидела ровно и неподвижно, кисть замерла, не касаясь картины. Ворс кисточки, выпачканный в насыщенно-синей краске, засох. На коленях девушки лежала палитра, почему-то заляпанная красно-бордовой краской.
– Мисс, картина потрясающая. Это бухта Фриц, верно?
Ни кивка, ни звука.
– Мисс?
Руфус подошел поближе и заглянул девушке в глаза – и ворóны, громко каркая, взмыли с ветвей, услышав его вопль.
Выходные прошли замечательно. По крайней мере, Нора была счастлива, а для Лилиан только это и было важно. Ее мучили угрызения совести, когда приходилось надолго отвозить дочь к родителям, и она боялась, что Нора рано или поздно затаит обиду и станет отдаляться от нее. Но не по годам умная дочь заявила Лили:
– Мамочка, может, ты снова отвезешь меня к бабушке с дедушкой? У тебя ведь новое расследование, я, наверное, буду мешать.
– Детка, – ответила Лили, – ты никогда-никогда и ни в чем не будешь мне мешать. Мне плохо без тебя, но ты права, дело попалось не из легких… Я ужасно скучаю по нашим вечерним играм!
В субботу Нора резвилась в парке в компании других детей. Мамы Хлои и Дианы пытались осторожно расспросить Лилиан о деталях дела Селесты Кларк, но Лили удавалось отвечать уклончиво. Под вечер ей пришлось прямо сказать, что конфиденциальную информацию она разглашать не намерена и что рядом дети: «Давайте поговорим о чем-нибудь более позитивном».
Нора набегалась и уснула прямо в машине, Лили пришлось нести ее до кроватки. В воскресенье утром дочь разбудила Лилиан объятиями и попросила сводить ее в кинотеатр на новый мультфильм. Лили безропотно подчинилась. Она дремала во время сеанса, пока Нора хрустела карамельным попкорном и хихикала над сюжетом. Возвращаясь домой, они проезжали мимо музыкальной школы, и Нора потребовала записать ее туда.
– Мамочка, я хочу ходить на занятия! Буду петь! Да, я хочу петь, как все принцессы в мультиках! Помнишь, папа всегда говорил, что у меня ангельский голос? Может, меня возьмут в воскресный хор.
– Хорошо, милая, мы сходим с тобой в музыкальную школу и узнаем, с какого возраста они берут учеников. Но мне кажется, что тебе придется подождать еще пару лет. Можешь пока петь дома, – улыбнулась Лили, радуясь, что Нора сама придумала себе хобби.
Вечер прошел за косметическими процедурами: Нора устроила для Лилиан «салон красоты», кое-как накрасила ей ногти на ногах, сделала «сногсшибательную» прическу и яркий, как оперение попугая ары, макияж. Наевшись пиццы с ветчиной и грибами, сверху посыпанной хрустящим луком, Лили с Норой отключились, не переодевшись в пижамы.
Лили была довольна, что всецело посвятила выходные дочери, пусть и не уделила своим делам ни минуты. Разберется с этим чертовым делом – и найдет время на себя.
Утром в понедельник Лилиан разбудила телефонная трель: она оставила мобильный на первом этаже. Тихонько встав с постели, чтобы не потревожить спящую дочь, она спустилась вниз. Картер звонил ей в половину седьмого утра.
– Картер? – прохрипела она.
– Лили… – произнес он севшим голосом. – У нас труп.
Лили схватилась за столешницу.
– Где?
– Парк Риверсайд.
– Я скоро буду, мне нужно отвезти Нору в сад…
– Хорошо, криминалисты только подъехали, пока огораживают территорию.
Положив трубку, Лили разбудила дочь.
– Можно я надену этот свитер? – Нора прибежала к ней с ярко-розовым пушистым свитером с Рапунцель.
– Конечно, только побыстрее, котенок, меня срочно вызвали на работу.
Лили не успела прогреть машину – посадила Нору в холодный салон и сразу поехала в детский сад. Им пришлось несколько минут ждать под дверью, пока придет воспитательница. Миссис Доэрти, сорокапятилетняя женщина с высоким начесом на голове и крупным носом, вздрогнула, увидев их у входа.
– Миссис Доэрти, прошу прощения, что так рано, но мне нужно ехать.
– Да, я слышала о… – Воспитательница покосилась на Нору. – Езжайте, миссис Мерфи, мы с Норой сейчас возьмем фломастеры и нарисуем что-нибудь очень-очень яркое и красивое, правда, Нора?
– Да!
– Пока, малышка, будь умницей!
Лили нарушила все правила дорожного движения, пока добиралась до парка, боясь, что без нее могут нарушить картину преступления. Бросив машину на парковке, она пулей влетела в парк. Ориентировалась на возгласы и громкие щелчки камер. Криминалисты в своих белых защитных костюмах напоминали космических пришельцев. Лили поднырнула под желтую ленту и подошла к Картеру, переводя дыхание.
– Кар… – Лили проследила за взглядом напарника и замерла.
