«Без помех добравшись до нужного ему дома, Вадим вышел из машины, с удовольствием вдохнул свежий воздух, улыбнулся и полез в карман за сигаретами. Часы показывали без двух двенадцать. В этот момент из припаркованной поблизости белой «Волги» выскочили трое парней. Лица их скрывали вязаные лыжные шапочки с прорезями для глаз. «Подставил, !!! — запоздало догадался Михай. — Эх дурак я, дурак!!!» Первый из убийц вытащил из-за пазухи «макаров». Грохнуло подряд три выстрела. Две пули попали в живот, третья в грудь. Вадима отшвырнуло назад. — С того света достану вас, пидоров!!! — захлебываясь кровью, прохрипел умирающий Михай. Убийца ухмыльнулся, деловито приблизился и произвел контрольный выстрел в голову. Тупоносая пуля «макарова» в буквальном смысле слова разнесла череп.»
Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не стало бы узнанным.
И судим был каждый по делам своим…
Замусоренные, они же ссученные, они же козлы-бандиты, трудящиеся на ниве криминального бизнеса рука об руку с ментами и стучащие как дятлы на всех прочих, дабы их подельники, не нарушая своих материальных интересов, могли выполнять план и втирать очки начальству, менты же старательно покрывают любой беспредел замусоренных и в результате, опьянев от чувства полной безнаказанности, уже во много раз перещеголяли обычных бандитов по степени творимых мерзостей.
Вадим Михайлов, по кличке Михай, обладал редкостной интуицией, но на сей раз она его подвела, причем самым что ни на есть паскудным образом. Рано утром он позвонил владельцу коммерческого магазина «Маргаритка» Валентину Кравцову и договорился о встрече. Год назад Кравцов упросил Вадима одолжить ему под проценты сумму долларов, однако возвращать не спешил, ссылаясь то на те, то на другие «объективные» обстоятельства, а последнее время даже выплату процентов приостановил. Обнищал, дескать! Подобное положение вещей никак не устраивало Вадима, тем паче что на днях откинулся[1] его младший брат Андрюха, мотавший срок по двести восемнадцатой.[2] Нужно было поддержать парня на первых порах, помочь обустроиться, встать на ноги…
Кравцов вопреки обыкновению от встречи не уклонился и предложил заехать к нему на квартиру ровно в двенадцать часов дня.
Утро выдалось ясное, солнечное. На ветвях деревьев искрились пушистые хлопья снега. Легкий морозец не выстуживал до мозга костей, но вместе с тем и не давал дорогам раскиснуть, превратиться в омерзительное грязно-серое месиво.
Без помех добравшись до нужного ему дома, Вадим вышел из машины, с удовольствием вдохнул свежий воздух, улыбнулся и полез в карман за сигаретами. Часы показывали без двух двенадцать. В этот момент из припаркованной поблизости белой «Волги» выскочили трое парней. Лица их скрывали вязаные лыжные шапочки с прорезями для глаз.
«Подставил, сука!!! — запоздало догадался Михай. — Эх дурак я, дурак!!!»
Первый из убийц вытащил из-за пазухи «макаров». Грохнуло подряд три выстрела. Две пули попали в живот, третья в грудь. Вадима отшвырнуло назад.
— С того света достану вас, пидоров!!! — захлебываясь кровью, прохрипел умирающий Михай.
Убийца ухмыльнулся, деловито приблизился и произвел контрольный выстрел в голову. Тупоносая пуля «макарова» в буквальном смысле слова разнесла череп.
Не обращая внимания на остолбеневших от ужаса прохожих, парни в лыжных шапочках уселись в «Волгу» и укатили восвояси. Только тогда улица ожила: послышались крики, охи, ахи и женские причитания.
Спустя полчаса подъехал наряд милиции, небрежно и брезгливо оглядел убитого, а затем вызвал труповозку…
Местная милиция к убийству отнеслась равнодушно. Лишь между начальником следственной части подполковником Кудияровым и начальником отделения полковником Нееловым состоялся короткий разговор.
— Свидетелей происшествия принятыми оперативными мерами установить не удалось, — пошевеливая длинными тараканьими усами, докладывал Кудияров.
— Ну и ладно, — махнул мощной лапой с толстыми пальцами-сосисками полковник Неелов, кряжистый толстомордый барбос с коротко подстриженными седыми волосами. — Пусть прокуратура разбирается! Заказные убийства их профиль. — Неелов обнажил крупные желтоватые зубы, что по всей вероятности означало улыбку. — Ты же пошуруй для видимости, подготовь соответствующие бумажки…
Кудияров согласно кивнул…
— Разрешите идти? — спросил он.
— Да.
Оставшись в одиночестве, полковник радостно оскалился, вынул из ящика стола фляжку коньяка, набулькал полный стакан и залпом выпил.
— Одним меньше, — хрустя карамелькой, проворчал начальник отделения.