Я настороженно сажусь на стул. Сансаров выглядит довольным, даже улыбается. Когда было такое, чтобы он улыбался мне? Неужели придумал, как ещё можно поиздеваться надо мной?
– В пятницу наша компания подписывает очень важный контракт с партнёрами из Египта, – говорит мне Андрей Витальевич так, словно я к этому имею какое-то отношение.
– Поздравляю, – без энтузиазма произношу я. Хоть и понимаю, что это новый важный шаг для компании, но вряд ли мне теперь дадут хотя бы глазком увидеть иностранные заказы. А хотелось бы. Это же совсем другой уровень и соответственно – оплата.
– Ваше присутствие на этом мероприятии обязательно, – выдает начальник и жмурится от фальшивой улыбки. А у меня в голове пролетает шальная мысль: «Все равно красивый, зараза».
– Моё? – хмурясь, спрашиваю я. – Мне-то что там делать?
Я хоть и работаю непосредственно с рекламными компаниями, но точно не юрист или соучредитель, чтобы посещать такие мероприятия.
– После подписания контракта будет праздничный ужин в ресторане. Поэтому дресс-код соответствующий, – игнорируя мой вопрос, всё так же слащаво продолжает Сансаров, а мне хочется кричать о том, какой плохой из него актёр. – Всё понятно?
– Будет понятно, если скажете, зачем я там нужна, – рассержено отвечаю я, заранее приняв решение, что вне зависимости от ответа, я никуда не пойду!
– Вычту часть долга за присутствие!
Слова Сансарова звучат, как гром. Я тут же вцепляюсь в мужчину горящим взглядом.
– Сколько? – уточняю я, мысленно хлопая в ладоши, но сохраняю видимость хладнокровия.
– Десять процентов, – все-так же наигранно улыбаясь, произносит начальник. Он всё заранее продумал, зараза. Но и я не пальцем деланная. Если он так уговаривает меня пойти, значит ему зачем-то это очень нужно, а следовательно, он может согласиться и на мои условия.
– Пятнадцать, двадцать. Нет, четверть долга, – повышаю ставки я и задираю подбородок, сообщая, что на уступки не пойду. С лица Сансарова на секунду слетает его улыбчивая маска.
– Хорошо, четверть, – пытается добродушно согласиться начальник, но я слышу в его голосе плохо скрываемые нотки гнева. Что ж, ему не подходило быть добрым Санта Клаусом. Скорее, Сансаров был дьяволом, с которым я, кажется, из раза в раз подписываю всё новые и новые контракты.
– Отлично, – быстро отвечаю я, стараясь держать себя в руках, встаю со стула и выхожу из кабинета, пока начальник не передумал.
Сансаров спишет четверть долга лишь за то, что я схожу на какую-то светскую вечеринку. Такой расклад мне нравится! Да, звучало это подозрительно хорошо и ровно, но если есть шанс быстрее избавиться от рабства дьявола, то я готова на всё, что угодно. В рамках приличия и собственного достоинства, конечно.
В пятницу, как и было запланировано, я собираюсь на мероприятие. Достаю из шкафа давно пылившееся нарядное платье в пол и прошу Олеську, чтобы она сделала мне причёску и макияж.
– Олесь, мне кажется, слишком ярко получилось, – придирчиво смотрю я на себя в зеркало. – А эти бусы? Зачем ты из меня новогоднюю ёлку сделала?
– Зато ты точно не останешься незамеченной. Мужчины любят ярких привлекательных женщин, – заявляет мне подруга, настаивая на своём.
– Ну, не знаю. Кого мне там привлекать? Да и зачем? – возмущаюсь я, но времени спорить уже не остается, поэтому и оставляю всё, как есть.
– Ого, – ещё не разувшись, восторженно выдает Никита, вернувшись с занятий. – И куда это ты такая красивая собралась на ночь глядя?
– Долг отрабатывать, – отвечаю я без задней мысли. И только потом соображаю, как это прозвучало.
– Чего? – закашливается сын.
– Чего-чего, на светское мероприятие иду по работе. Есть подозрение, что Сансаров хочет мне этот новый проект поручить, – отвечаю, глядя на Олесю. – А иначе с чего бы меня туда тащить, так ведь?
– Наверное, – задумавшись, отвечает подруга, и на лице её отражается беспокойство. – Что-то мне это всё не нравится.
– Прорвёмся! – подбадриваю я подругу.
Уже пора выдвигаться: такси до ресторана будет ехать около двадцати минут, но на мой телефон внезапно поступает звонок от начальника.
– Вы готовы? – слышу я, кажется, взволнованность в голосе Сансарова. После моего утвердительного «да», звучит следующее: – Я вас заберу, адрес знаю.
– Лёля, ты уверенна, что всё идёт по плану? – спрашивает Олеська. – Звони мне каждые полчаса!
– Лесь, ты думаешь, что Сансаров в самом центре города собирается меня египтянам продать? – смеюсь я над подругой.
– Нет, но поведение у Андрея Витальевича в последнее время, мягко говоря, странное, – бормочет она, косясь на пол.
– Наверное, просто нервничает. Всё-таки такой крупный проект на носу, – отмахиваюсь я и ищу туфли на высоком каблуке.
Через десять минут я выхожу из подъезда и сажусь в личную машину Сансарова. Да, после небольшого расследования я поняла, что у начальника был и служебный автомобиль. В его серебряной машине, как и в кабинете, идеальный порядок, даже панель полиролью начищена и блестит, а стёкла вымыты так, что кажется, будто их и нет.
