– Да, он продает текст в магазине текстов. Это довольно логично.
– Но я не разрешала! У вас что, понятия авторского права нет?! К тому же я вывешивала роман бесплатно, а он его про-да-ет! И деньгами, конечно, не поделится.
– Ну и что? – пожал плечами этот дурак. – Я же тебя обеспечиваю.
– Хорошо. А если я сейчас куплю книгу Агнес Фейл, перепишу ее от руки, накопирую и открою у столба торговлю, мне ничего не будет?
Адриан помрачнел.
– Я бы не советовал.
– Ну вот!
Я думала, мы защитились от покушений на целостность проды, когда Адриан магией закрепил листок на двери, но никак не ожидала, что торговец снимет дверь, перепишет мой текст и размножит! Наблюдая, как очередная девушка трепетно прижимает к груди листок, обошедшийся ей в пару монет, я снова начала закипать. А этот проходимец отлично знал свое дело: листки не копировались, а при попытке прочесть проду вдвоем или группой мгновенно вспыхивали, и коллегам по совместной закупке приходилось под торжествующим взглядом наглеца покупать по новому экземпляру.
– Это же форменная наглость! Ты можешь мне помочь? – Я с надеждой посмотрела на Адриана.
Однако в толпе находились и недовольные новым порядком. Как это водится, шишки сыпались не на вора, спиратившего текст и неплохо на этом заработавшего, а на автора.
– Заманили бесплатным, а теперь наживаются!
– Никогда больше не буду читать Риту!
– Таким писателям надо в детстве руки ломать!
Мне показалось, услышав последнюю фразу, Адриан инстинктивно выдвинулся вперед и будто невзначай прикрыл меня собой от толпы. Я даже почувствовала, как меня накрывает странным, доселе неизведанным теплом. Но затем снова разозлилась, потому что торговец заговорил:
– Что поделать, что поделать. Вот такие вот авторы. На все готовы ради денег. Чудом сбил цену, знаю, что не все могут себе позволить книги! Искусство, знаете ли, должно быть доступно!
– Марго! – Адриан едва успел меня перехватить.
– Пусти, я ему втащу!
– Боги, герцогиня Стенеску, что за речь?! Ведите себя прилично, вы в общественном месте. Не надо никому… гм… втаскивать. Публичная драка только подстегнет интерес к товару.
– И что? Просто так ему все спустим? Да он наживается за счет имени твоей жены!
– К счастью, ей хватило ума взять псевдоним.
– Неужели ты можешь спокойно стоять, когда твою женщину обворовывают?
– Что-то я не помню, чтобы некая женщина становилась моей.
– Но он нарушает закон! Ты страж!
– Нет закона под названием «Не укради эротику ближней своей, а не то тебе ее муж втащит».
– Герцог Стенеску! Что за речь?!
– Тлетворное влияние улиц, – преувеличенно грустно вздохнул гад.
Я не выдержала и взмолилась:
– Адриан! Ну что мне сделать, чтобы ты помог?
Муж расплылся в улыбке:
– Вот это другой разговор.
Адриан мягко, но настойчиво оттеснил меня от толпы, потому что еще немного – и пришлось бы покупать собственную проду, чтобы не вызывать подозрений. Сразу вспомнилась история, как я решила взять псевдоним и попробовать раскрутиться с нуля, чтобы знать, чего я стою. Придумала звучное имя и пришла на литсайт с якобы первой историей. Поначалу мне ужасно нравилось под маской писать книгу и возрождать в душе давно забытое волнение начинающего автора. А потом…
Потом я получила сразу два отзыва от одной читательницы. Один предназначался для моего псевдонима и в буквальном смысле содержал такие фразы, как «надеюсь, авторша займется чем-нибудь, что у нее получается лучше, чем писать книги» и «никогда не встречала более тупой книги, откуда столько положительных комментариев, здесь одни идиоты читают?». А второй был адресован мне, Маргарите Пашдуваловой, известному автору фэнтези. «Восторг, шедевр, для меня ваши тексты – эталон жанра, верю, что однажды смогу подписать у вас книгу!»
Так и не определившись, какая моя личность обиделась, а какая преисполнилась гордости, я решила завязывать с раздвоением и с тех пор экспериментировала исключительно на кухне.
Сейчас я испытывала схожее ощущение: книжный торговец наживался на моем таланте, а я даже не могла себя защитить, не выдав тайну псевдонима. Сюрреализм в отдельно взятой писательской голове!
Адриан под предлогом того, что хочет перекусить, отвел меня аж на площадь, куда уже не доносились гомон и крики книжного пиратского бунта. Нет-нет да и встречались по дороге уткнувшиеся в листы с продой читатели, но больше меня ничто не выводило из душевного равновесия, в которое ввели булочка и горячее вино с фруктами – сегодня выдалось прохладное утро.
Адриан хранил загадочное молчание и, будто издеваясь, то смотрел в серое небо, где изредка пролетали драконы, то с наслаждением прихлебывал вино.
– А тебе разве можно пить на работе? – не выдержала я.
– Ты же хочешь спросить не это. Хочешь знать, что я попрошу за помощь тебе?
– Угумф, – прошепелявила я, затолкав в рот слишком большой кусок ароматной свежей булочки.
Куда как более вкусной, чем печенье Вилоры.
– Для начала напоминаю про прием. Ты должна меня там сопровождать и, я рассчитываю, будешь делать это со всей самоотверженностью. Не как вчера.
