– Все самое страшное уже позади, успокойся. Дыши. Глубокий вдох, медленный выдох.
Я повторяю терапию за мужем, и мне становится легче. Ужас и страх отпускают, покидая мое подсознание, оставляя один на один с чувством гадливости. Но, как оказалось, на этом сюрпризы не закончились.
– Не переживай насчет Валерика. Я разберусь.
– Не надо, не лезь. У его отца большие связи, ты с ним не справишься, – устало бормочу я.
– Зря ты так думаешь…
– Я сказала – не надо! Хватит, я больше не хочу говорить об этом!
– Хорошо, как скажешь. Но есть еще кое-что. Таня, я не хочу, чтобы ты общалась с Алисой, – твердо заявляет муж, чем вызывает во мне волну протеста. И я не медлю ее на него обрушить.
– С чего вдруг? Она – моя подруга. И ты не вправе мне запретить общаться с кем бы то ни было! Ты – мой муж только на чертовой бумаге! И то ненадолго!
– Она тебе не подруга, поверь!
– Да с чего ты взял?! – кричу я.
– Да с того, что пока этот щегол пытался тебя изнасиловать, она лезла мне в трусы! – не остается в долгу Сергей.
В палате наступает гробовая тишина, которая давит на голову, и она снова начинает нестерпимо болеть. Я, конечно, видела интерес Алисы к моему мужу, но чтобы она решилась на такое…Верится с трудом.
– Учитывая, что в той ВИП-комнате был накрыт столик на двоих, все это было спланировано заранее. Они сговорились у тебя за спиной, Тань.
А что, в словах Сергея есть доля правды: соблазнить его, пока Валерик занимается мной. Да и наркотик был подсыпан заранее, а рядом со мной была только Алиса. И каждый из них получил бы то, что хотел: Валерик – меня, а Алиса – моего мужа…
– Я хочу домой…Помыться, – в полной растерянности бормочу я, глядя в пространство перед собой.
Неожиданно я ощущаю руку на своем плече. Поднимаю глаза и натыкаюсь на сочувствующий взгляд Сергея.
– Мы справимся, Тань, – ободряюще сжимает плечо. – Пойду, узнаю у врача, можно ли тебя забрать домой.
Я лишь растерянно киваю, снова бездумно пялясь в никуда. Кто же знал, что это начало моих разочарований в этой жизни… Сергей
Несмотря на то, что врачи сказали, что с Таней все в порядке, я не мог перестать волноваться за нее. Нет, со здоровьем все было хорошо, но она замкнулась в себе, и я впервые в жизни, не знал, как поступить. Я, человек, привыкший решать, казалось бы, неразрешимые проблемы, просто стоял в стороне и ничего не мог поделать!
Таня отключила телефон, не желая ни с кем общаться, целый день лежала на кровати, не обращая внимания на окружающую ее действительность. Я буквально силой заставлял ее поесть. А потом она возвращалась на кровать и бесцельно пялилась в телевизор. Таня не следила за происходящим, потому что и фильмы, и дурацкие телешоу, и новости она смотрела с одинаково отсутствующим выражением лица.
– Почему ты не ходишь на работу? – неожиданно спросила моя жена за завтраком на третий день после выписки.
– Хотел побыть с тобой…
Таня кривится, словно съела лимон.
– Мне нянька не нужна, я не просила. Иди на работу. Хочу побыть одна, а ты постоянно маячишь у меня перед глазами!
Вообще мне еще вчера надо было появиться в офисе, дел накопилось много за эти вынужденные отгулы. Да и вопросов, требующих моего личного присутствия, тоже. Но я сомневался, можно ли оставить Татьяну без присмотра. Охранника нового, как назло, я так и не смог нанять! Было бы так смешно, если не было бы так грустно! Сапожник без сапог…
– Ты уверена? – все же осторожно интересуюсь у жены.
– Новиков, ты вообще уже что ли?! Свали, говорю! У меня экзамены на носу, готовиться надо! А тут ты…Бесишь меня!
– Ладно-ладно, не заводись. Но если что, по любому вопросу звони! Я тут же приеду! Буду тебе звонить в течение дня.
– Этого еще не хватало! Чего ты трясешься?! Что я вены себе вскрою или с окна выйду?! Ага, еще чего! Не дождешься! А со своей гиперопекой ты реально бесишь! Так что проваливай, и чем позже вернешься, тем лучше! – и с этими словами Таня резко встала из-за стола и стремительным шагом направилась в спальню.
Из дома уехал с тяжелым сердцем. Я знал, что девчонка тяжело переживает подлое предательство, но она не подпускает близко к себе. Не доверяет. Так и приходится наблюдать за ее переживаниями со стороны. Но я не мог оставаться сидеть, сложа руки, поэтому, несмотря на предупреждение Тани, поехал в отдел к своему старому знакомому.
– То есть, как ты ничем помочь не можешь?! – возмутился я, резко встав со стула и начиная мерить шагами кабинет.
– Сядь! – рявкнул Костя.
Костя – следователь в следственном комитете, не последний человек в городе, но и он развел руками, когда я пришел к нему с анализами Тани, записями камер с клуба и просьбой прижать к ногтю Самойлова.
– Не ты один на него зуб имеешь. Пол-отдела радо бы отправить его в места не столь отдаленные, но его крышует начальство не только нашего управления, но и, говорят, прокуратуры и даже некоторые депутаты. Бизнес у него хороший, прибыльный, – тяжело вздыхает Костя.
– Погоди, погоди, он же чиновник. Насколько я знаю, им не положено…
