Раскрываю пальцами ее плоть, с удовлетворением отмечая, какая она влажная и горячая. Мы тяжело дышим в унисон, сгорая в общем пламени страсти. Ласкаю складочки, нежно проведя вверх и вниз, медленно обвожу клитор, вызывая очередную порцию стонов.
– Серееж…
– Что? Скажи, Таня…
Я снова намеренно задеваю ее клитор, вызывая дрожь по всему телу, и меня трясет вместе с ней. Но Таня была бы не Таней, если бы и в постели не проявила свою строптивость: она до боли вцепляется мне в плечи, притягивает и целует, до крови прикусив губу. Это и стало отправной точкой нашего общего безумия.
– Я хочу тебя, – хрипло шепчет Таня, прервав поцелуй.
Да, моя девочка! Тем более, что мое терпение совсем на исходе. Отстраняюсь от малышки, достаю из тумбочки презерватив и быстро раскатываю его по члену. Бросаю взгляд на Таню и замечаю, что она снова отвела глаза в сторону. И чего стесняется, как будто в первый раз видит…
Хватаю ее за бедра и одним мощным толчком вхожу, забыв об осторожности. Замираю, шокированный маленьким секретом моей жены.
Татьяна вскрикнула, зажмурилась и глубоко задышала, напрягшись всем телом. Слезы катятся по ее щекам, а я стираю их поцелуями.
– Расслабься. Сейчас боль пройдет…– хрипло шепчу я, бережно и нежно держа в ладонях ее лицо. В ее огромных и красивых глазах плещется испуг вперемешку с болью, от чего у меня сжимается сердце.
Я должен был напрячься, когда заметил ее смущение и страх. Должен был задуматься! Но ее поведение…да еще и слова Вити, что мажорка, тусующаяся в «Кармен» не может быть невинной!
– Глупышка, почему же ты промолчала?! Все было бы совсем по-другому…Дурочка моя…Моя девочка…Моя…– нежно целую ее губы, нос, веки, перехожу на шею и ключицы, прокладывая дорожку к груди.
– Потому что я не хотела бы, чтобы было по-другому. Я хотела тебя такого: страстного и сумасшедшего. А не контролирующего все подряд. Боже, только не останавливайся, – простонала Таня, когда я сжал ее сосок между пальцев. – Продолжай, мне, кажется, больше не больно.
Слегка отстраняюсь, шире разведя ее бедра в стороны, и медленно вхожу, внимательно следя за Таниной реакцией. Она морщится, но взгляда не отводит.
– Расслабься, чем сильнее зажимаешься, тем будет больнее.
Осторожно толкаюсь, останавливаюсь и даю возможность привыкнуть к ощущениям. Судя по реакции, боль отступила, и я начинаю двигаться быстрее. Таня даже стала подмахивать мне навстречу, но все равно чего-то не хватало. Ее стонов, криков, страсти, удовольствия моей жены.
Нахожу клитор и массирую его, слегка надавив.
– Дааа, Сережааа, – стонет Таня, расслабляясь и сминая простыни в ладонях. – Не сдерживайся…
И я срываюсь. Отпускаю себя и начинаю резко входить, забыв о ласках и нежности. Но судя по тому, как Таня откликалась, царапала плечи и спину, да и вообще все, до чего могла дотянуться, ей тоже было хорошо.
Чувствую, что близок к финишу, и сильнее массирую клитор, отчего Таня выгибается дугой и гортанно выкрикивает мое имя. Два мощных толчка, и я со стоном кончаю вслед за ней.
Падаю на жену, утыкаясь лбом в плечо. Мы оба тяжело и рвано дышим, и нас трясет от пережитых эмоций. А меня еще и от осознания, что я стал первым мужчиной у собственной жены. Что эта горячая, страстная и чувственная девочка отдала свою невинность мне, а не какому – нибудь Валерику!
Я другими глазами смотрю на Таню. Нет, Леня, ты был неправ. Ее не надо перевоспитывать. Эту девочку надо просто принять такой, какая она есть, и безоговорочно любить. Несмотря на то, что моя жена – стерва и за словом в карман не лезет, внутри нее живет маленькая недолюбленная девочка. Она привыкла думать, что всем мешает, да и вообще никому не нужна, отсюда и вытекает ее поведение. Ни Леня, ни я просто не смогли этого понять.
Таня напоминает мне ежика: если того напугать или пытаться разозлить, он выпускает свои иголки, и к этому существу не приблизиться, не подойти. А если быть ласковым и найти подход, то не поранишься.
– Что это сейчас было, Новиков? – как только привела в порядок дыхание, лениво спрашивает Таня, выводя пальчиком узоры на моей груди.
– А это я тебе сейчас буквально объяснил, почему у меня ничего не было с Ириной, – отвечаю, обнимая жену и перебирая ее шикарные волосы.
– Да? И почему же?
– Потому что я тебя… – запнулся ненадолго, но все же сказал – хочу. Все время. С того самого момента, как ты спустилась ко мне вся в черном. Кстати, шляпка была очень симпатичная. Я оценил.
– Я рада, что тебе понравилось.
Таня отстранилась от меня, и я сразу почувствовал себя неуютно.
– Что-то не так?
– Валерик ваше фото слил в сеть, – матерюсь себе под нос. – На нем вы не притворяетесь, у вас там по-настоящему страстный поцелуй, – говорит Таня с обидой в голосе и болью в глазах.
– Тань, по-настоящему страстный поцелуй у меня был с тобой сегодня. У меня, правда, ни с кем и ничего не было со дня нашей свадьбы. А со стороны Иры была лишь провокация.
Таня неверяще смотрит на меня. Но все же отводит взгляд, заворачиваясь в простынь.
– Ты куда?
– Мне надо в душ, – смущенно произносит моя жена.
