— Я отнесу её в её комнату, — я бережно поднял Дару на руки. Её голова безвольно свесилась назад, глаза были закрыты, на губах сверкал иней. У меня болезненно защемило сердце: что же это с ним? — А ты позови Ольму, пожалуйста.
— Хорошо, — друг внимательно осматривал морозное пятно. Даже на вкус попробовал, кажется. — Я запечатаю святилище. Не знаю, поможет ли.
— Должно! — прорычал я сквозь зубы. — Мы обязаны с этим разобраться!
Фалькор странно на меня посмотрел, но спорить не стал.
Я не помню, как донёс Дару до комнаты. Помню только двери, которые распахнулись под моим ударом, и испуганные глаза её горничной, Лори, кажется, которая ожидала нас в комнате.
— Принеси воды, тёплой! — рыкнул на девушку, укладывая Дару на кровать поверх покрывала. Горничная тенью метнулась к двери, в которой как раз возник Фалькор.
— Ты вовремя, — выдохнул я, — где Ольма?
— Нашёл её в столовой без сознания, — друг зашёл в комнату и остановился у изножья кровати, — я привел её в чувство, но ей потребуется время.
— Что с ней? — я похлопал Даралею по щеке, надеясь привести в чувство — тщетно.
— Ударили по голове чем-то тяжелым, — Фалькор запустил руку в волосы, — моя охрана спит мёртвым сном. Явно неестественного происхождения, — счел нужным пояснить он, хотя это и так было ясно.
— А Ронин?
— А как ты думаешь? — друг мрачно посмотрел на меня.
Ах да, ну конечно.
— Примерно в том же состоянии, что и силовые линии, — констатировал я под мрачный кивок друга, — как думаешь, отойдет?
— Отойдёт, — Фалькор кивнул, — в несколько дней так точно. Только вот сейчас…
Я нахмурился. Скверно. Лишиться Ронина в такой странный момент — это очень неприятно. Особенно если учитывать, что к замороженным, — а я теперь не сомневался в этом, — силовым линиям он имел самое что ни на есть прямое отношение.
Я опустился на край кровати и неосознанно провёл рукой по волосам своей, чего уж там, невесты. Ладонь кольнуло холодом, в прядях сверкали кристаллики льда. Я поджал губы, что делать, я знал, пусть даже и приблизительно. Но очень надеялся обойтись без этого.
— Но это ещё только полбеды, — раздался сверху голос друга, — знаешь, что хуже всего?
Нет, не знаю. И знать не хочу, пока Дара не придет в себя. Но тебе об этом знать не обязательно.
Углубившись в невесёлые мысли, я не сразу услышал Фалькора.
— То, что связи с миром нет. Д’эрран отрезан от Террании, Ант.
Глава 10. Вопросы доверия
Когда я открыла глаза, в комнате было темно. Примерно так же, как в моей голове, потому что первая же попытка вспомнить, что предшествовало моему сну, вызвала вспышку боли. Я охнула и попыталась встать, но тут же чьи-то руки уложили меня обратно.
— Лежи, Дара, — услышала я тихий шепот и, охнув, осела в подушки, почувствовав, как к щекам приливает кровь, и мрачно констатировав, что, увы, это привычное дело в последнее время.
— Анталь? — сказала и не узнала свой голос.
Раздался щелчок, и в камине вспыхнул огонь, осветив комнату уже привычным холодным светом. Я поморщилась и огляделась, сразу напоровшись взглядом на своего жениха.
Анталь словно постарел за это время. Глубокая складка пролегла поперёк лба, две другие складки залегли в углах губ. Под глазами — круги, рубаха — мятая. Но это всё меркло на фоне того, как он на меня смотрел. От его взгляда, с одной стороны, становилось горячо, а с другой — хотелось срочно притвориться безобидной наволочкой и затеряться между простынями.
— Что случилось? — спросила я одними губами.
Он неожиданно зло усмехнулся и отвёл взгляд.
— Анталь! — я подалась вперёд, всё-таки садясь на кровати.
Молчит. И от этого становится по-настоящему страшно.
— Ну скажи уже хоть что-нибудь! — взмолилась уже я, почувствовав, что ещё чуть-чуть — и волосы на голове встанут дыбом от непоправимого.
Альс провёл рукой по волосам, и я неожиданно для себя заметила в прядях цвета воронового крыла белые блики.
— Хотел бы я знать, чем ты думала, когда решила сама отправиться Ларгус знает куда! — неожиданно громко зарычал он и ударил кулаком по подлокотнику кресла. Подлокотник, не выдержав, жалобно треснул.
Плохо дело.
Я попыталась вспомнить, что было сегодня. Я говорила с Ольмой, просила отвлечь Анталя. Затем ночью отправилась в святилище. Затем…
Я тихо выругалась, вызвав удивлённый взгляд жениха. Ну да, конечно, лои же не ругаются.
— Не хочешь рассказать мне о своих умозаключениях? — Анталь вдруг оказался рядом со мной, прижав мои ладони к кровати своими руками. — Может, в кои-то веки поделишься?
Я выдохнула. Наши лица оказались в паре вирсов* друг от друга.
— Если бы я помнила! — прошипела в плотно сжатые губы жениха, пытаясь отвлечься от мысли, что чувствую жар его тела.
— Так вспоминай! — он пристально смотрел мне в глаза.
Я честно постаралась. Ещё раз. И ещё. Потом отвела взгляд.
— Не получается, — жалобно пискнула, — не могу.
— Ларгус подери! — Анталь отпустил меня и с размаху опустился в кресло. — Что вообще происходит?
— А что происходит?
— Порталы вышли из строя, мы отрезаны от мира. Тебя находят в святилище в состоянии, близком к ледышке! Если бы не Фалькор…
— Фалькор?