— Лои Дара, поверьте мне, вы здесь в безопасности, — Ольма мягко коснулась моей руки, заставив меня посмотреть ей в глаза. И взгляд мне не понравился — слишком уж тревожным он был. Изучающим. Выжидающим.
Почему-то очень странно выглядели слова горничной в контексте разговора.
— Ольма, неужели вы хотите сказать, что мне угрожает опасность? — да-да, вот так, и металла в голос немного добавим. Пусть отвечает.
Но ответа я так и не услышала — Ольма внезапно улыбнулась, взгляд её поплыл и вновь стал добродушным.
— Ой, что это я, — отмахнулась она, — вы только приехали, устали, поди, с дороги. Пойдемте, тут уже рядом.
— Ольма, не хотите ли ответить? — воскликнула я, вновь пускаясь в бег за стремительной горничной. Но ответа так и не дождалась — Ольма резко затормозила у одной из дверей.
— Прошу, лои Дара, — распахнула она дверь, — прошу, вот ваша комната.
Комната мне понравилась. Не очень большая, но тем не менее она была уютной. Длинные мягкие шторы из неизвестного мне зелёного полотна, угловой камин, в котором огонь весело пожирал дрова — не магический, — поняла я, проведя рядом с камином рукой, письменный стол в углу.
С другой стороны комнаты находилась кровать: монументальная, высокая, старая, но выглядела она такой удобной, что мне тут же захотелось запрыгнуть на неё с разбегу, как в детстве.
Я подошла к окну. Пейзаж, увы, не радовал, возможно, летом, когда всё расцветёт… Но пока что я мрачно оглядела серый лес, за которым начинался серый луг. Сбоку разлилось серое озеро, и всё это было под серым же небом.
— Ольма, а замок какого цвета? — нет, я примерно знала, но интересно…
— Серого, лои, — раздался озабоченный голос Ольмы.
— То есть с точки зрения врага мы сейчас невидимы, — попыталась сыронизировать я.
— Какого врага, д’эрра Дара? — это уже Лори.
— Нет-нет, я пошутила, — сыронизировала я обратно и обернулась.
— Ольма, скажите, а вообще, замок большой?
— Да, лои Дара, — улыбнулась горничная, — очень большой, тут же были гномьи разработки, вы знаете?
Я кивнула.
— Ну вот. В восточном крыле они и были. А мы все живём в западном, оно меньше и уютнее.
— Получается, восточное крыло пустует?
— Да, лои, там никто не живет уже более века.
Я задумчиво посмотрела в окно. Пейзаж, разумеется, не изменился, но мне надо было понять, как тактично намекнуть на то, что я хочу.
— А скажите, Ольма… — я замешкалась. Это не укрылось от горничной.
— Вы хотели спросить, где библиотека?
Моя челюсть сама собой поползла вниз.
— Но откуда вы узнали?!
— Анталь сказал, — засмеялась моя собеседница, — сказал, дескать, д’эрр Сольн первым делом проинструктировал, что вы любите читать! Не волнуйтесь, отдохнёте, и Ронин отведёт вас.
Я почувствовала, что к глазам подступили слёзы. Мой отец, мой дорогой папа даже при разговоре с человеком, которого он не знал, не забыл сказать, что я люблю читать. Словно почувствовав мои эмоции, старшая горничная засуетилась, сделала книксен и, прихватив с собой Лори, вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
А я… а я села на пол там, где стояла, и наконец-то расплакалась.
***
Плакала я с чувством, с толком, с расстановкой и, как полагается всякой приличной девице, без явной причины. Наконец почувствовав, что во мне уже ничего не осталось, вытерла мокрые щёки и поднялась. Огляделась — рядом с кроватью была дверь. Надеясь, что это то, что мне нужно, направилась туда.
Ванная комната — а это была она — была небольшой, но тоже очень уютной. Большая ванна занимала почти всё пространство и — о чудо! — она была наполнена. Много я не думала, быстро разделась и с наслаждением погрузилась в теплую воду. Всё, как я люблю — не горячую, но и не прохладную. Наверное, я даже задремала, потому что, открыв глаза, заметила, что кто-то убрал из помещения мою одежду, взамен оставив пушистый даже на вид халат. Однако при этом вода не остыла ничуть.
Блаженно потянувшись, я взяла с полочки мыло и приступила к наведению марафета. Нет, я не была неряхой, однако в нашем замке ванная была всего лишь одна. Разумеется, когда в семье растёт пять девочек, вероятность понежиться в тёплой воде стремится к нулю даже в ночное время суток. Поэтому, не желая принимать участие в весёлых потасовках за право посещения заветной комнаты, я обычно ограничивалась коротким душем. А теперь, когда за дверью не караулят сёстры, я не хотела упускать возможности наплаваться всласть.
Отмыв волосы практически до скрипа, воспользовавшись содержимым практически всех баночек (настойка репейника не в счёт), я наконец вылезла из ванной и закуталась в халат. Он был чересчур большим — рукава пришлось закатать, а подол волочился по полу. Но, несмотря на это, халат был… правильно, уютным. Проигнорировав большие тапки, я босыми ногами прошлёпала в спальню и, убедившись, что в комнате я одна, всё-таки исполнила своё желание — разбежалась и прыжком приземлилась на кровать. Запахнула раскрывшиеся было полы халата и задумалась.
